Знахарь
Шрифт:
Две газовые лампы ярко освещали небольшую комнатку. За столом сидел толстый, с брюшком, коренастый мужчина и какая-то веснушчатая девица в зеленой шляпе.
Вильчур медленно повернулся, тяжело опустился на стул и разрыдался.
— Налей ему еще, — буркнул человек в кепке, — у него еще голова холодная.
Человек в кепке потряс Вильчура за плечо:
— Пей, брат! Чего там!
Когда пивная закрывалась, компания должна была поддерживать Вильчура под руки, так как он уже не мог идти самостоятельно. Раскачиваясь грузным
Спустя несколько минут езды дома стали встречаться реже. По обеим сторонам то тут, то там в маленьких окнах мелькал тусклый свет керосиновых ламп. Наконец, домов вдоль дороги не осталось вовсе. В нос ударил зловонный запах большой свалки. Пролетка свернула вправо. Доехали до первого глиняного карьера.
— Стой, лучше всего здесь, — сказал один из спутников.
В молчании прошло несколько минут. Издали доносился монотонный шум города. Здесь же царствовала абсолютная тишина.
— Вываливай его, — раздалась короткая команда.
Три пары рук вцепились в безжизненное тело. Через минуту карманы были пусты. Без труда сняли пальто, пиджак и жилет. Вдруг, видимо, под воздействием холода, Вильчур пришел в себя и крикнул:
— Что вы, что вы делаете?..
Он попытался подняться с земли. И в тот момент, когда уже стоял на ногах, получил страшный удар в затылок. Даже не вскрикнув, профессор Вильчур упал на землю, к самому краю большой глубокой ямы, в которую ссыпали мусор, и скатился на самое дно.
— Черт возьми! — прохрипел один из грабителей. — Не мог придержать?
— А зачем?
— Глупый щенок! Зачем! Полезай сейчас в яму за ботинками и штанами.
— Сам лезь, если ты такой умный.
— Что ты сказал?
Назревала драка, когда раздался флегматичный голос извозчика, в молчании курившего папиросу.
— А я говорю, едем. Хотите, чтобы нас тут накрыли?..
Компания опомнилась, и все вскочили в пролетку. Лошадь рванула с места. Прежде чем выехать на главную дорогу, они остановились. Извозчик вытащил из-под облучка старый мешок и тщательно обтер все колеса от прилепившегося к ним мусора. Затем вскочил и погнал лошадь. Вскоре воцарилась прежняя тишина.
Целый день на свалку никто не заглядывал, а ночью тем более. Только под утро у глиняного карьера начиналось движение. Мужики из деревень, расположенных в радиусе нескольких десятков километров от столицы, занятые вывозом мусора из города, приезжали сюда со своим зловонным грузом. Они высыпали с телег мусор и, заработав несколько злотых, возвращались домой. Более добросовестные сваливали нечистоты в глиняные ямы, как было приказано, другие, пользуясь отсутствием контроля, высыпали мусор прямо в поле.
Старый Павел Баньковский, хозяин из Бжозовей Вульки, любил,
Закончив разгрузку, он укладывал на телегу мешок с остатками сена, когда снизу отчетливо послышался стон. Перекрестившись, на всякий случай Баньковский прислушался. Стон повторился громче.
— Эй, там! — позвал он. — Что за черт?
— Пить, — послышался слабый голос.
Этот голос показался Павлу Баньковскому знакомым. Как раз вечером, подъезжая к городу, он видел Матеуша Петровского из Бучиньца, который тоже ехал перевозить мусор. Что-то подсказывало Баньковскому, что это именно Петровский. И голос его, и в ту же яму всегда высыпал мусор, да и выпить любил. По пьянке упал на дно, может, сломал себе что-нибудь и лежит там.
Баньковский осмотрелся вокруг. Еще было темно. Если Петровский оставил свою телегу здесь, то лошадь, наверное, сама потащилась в Бучинец.
— Это вы, пан Петровский? — позвал он. — Свалились или что случилось?..
Единственным ответом был слабый стон.
— А может, это его так городские разделали и сбросили в яму? — подумал хозяин. — От городских можно всего ожидать.
Потрогав ногой склон, он возвратился к лошади. Затем отвязал постромки, скрепил их, узлом привязал к оси и, держась за веревку, спустился вниз.
— Пан Матеуш, отзовитесь, здесь темно. Где вы?
— Воды! — услышал голос рядом с собой.
Наклонившись, он дотронулся до плеча.
— У меня нет воды, откуда вода? Вам нужно подняться наверх. А где ваш конь?.. Наверное, сам домой пошел?.. Я не подыму вас, попробуйте встать.
Профессор придавил ногами мусор, напрягся и попытался поднять свое непослушное тело.
— Двигайтесь. Еще! Еще! Один я не справлюсь. О-о-о! Нет, не могу! Поднатужьтесь. Ну, не будете же вы подыхать здесь!
Руки Баньковского коснулись мокрых слипшихся волос. Он понюхал пальцы и спросил:
— Вас били? Что?
— Не знаю…
Хозяин колебался.
— Так или иначе, не сдыхать же вам на свалке. Тьфу!.. Слушайте, у меня вожжи. Вам нужно только встать, а там как-нибудь подтянетесь.
К лежавшему на земле профессору, видимо, постепенно возвращались силы. Он поднялся один раз, второй, но снова падал, хотя Баньковский поддерживал его, как мог.
— Ничего не выйдет, нужно идти за помощью. Наверное, уже подъехали люди.
Он выбрался из ямы и спустя несколько минут вернулся с двумя мужиками, объясняя им, что какие-то варшавские бандиты убили здесь Петровского из Бучиньца. Без слов мужики взялись за работу и, вытащив раненого из ямы, уложили его на телегу старика. Спасенный почувствовал себя лучше. Он самостоятельно сел и стал жаловаться на холод.