Значимые

Риччи Шенен

Я надеваю свою черную кожаную куртку и замечаю, что она не моя, судя по красным полоскам на боку и разрезу – она принадлежит Аарону. На мгновение замираю: эта куртка олицетворяет его. Мощного. Сорвиголову. Бунтаря. Противоположность мне. Его слова преследуют меня...Это только начало. Я для него всего лишь игра. Гонка, которую он должен выиграть. Флаг, который должен взять. Ничего больше.

Я выхожу в холл. Мне нужно как можно быстрее вернуться в отель. Но мои планы рушатся, и воспоминания о ночи с Аароном исчезают, когда я слышу слишком знакомый голос, зовущий меня. Молюсь, чтобы ошибиться, но когда оглядываюсь, он стоит у

меня за спиной. Стефан, притворно улыбаясь, осматривает меня с ног до головы. Его мать стыдит меня, даже если говорит по телефону. Она даже не удосуживается поприветствовать меня со своего места. Я чувствую себя вирусом, от которого ей нужно держаться на безопасном расстоянии. Фелиция Уолтон, или, как я ее называю, Мурена, – классическая жена Верхнего Ист-Сайда. Она живет только для четырёх слов: Золото, Сплетни, Гала-концерты и женоненивистничества.

— Элли. Увидеть тебя дважды менее чем за двадцать четыре часа, как интересно. – Стефан отпускает сухой смешок. — На тебе все та же одежда, что и вчера вечером.

Я сжимаю кулаки, скрывая свой дискомфорт гордой улыбкой.

— Тебя это не касается, Стефан.

Застегиваю куртку Аарона на груди и смотрю в сторону. Намек понят.

— О, моя сладкая...

Я сглатываю, мой пульс учащается. Не называй меня так.

— Я не твоя сладкая, – говорю я, губы дрожат.

Прошел почти год, Элли, не позволяй ему овладеть тобой.

Его вампирский взгляд встречается с моим. Я хочу убежать, но мои ноги прикованы к полу. Я знаю, что он скажет, что сделает. Он манипулятивен и порочен. Я не могу позволить, чтобы вся работа, которую проделала, чтобы перестроить себя, рухнула, чтобы вся уверенность, которую я обрела, рассыпалась в прах.

— Я видел, как ты танцевала с Аароном ЛеБо. – Сардоническая улыбка расплывается на его лице, он приближается ко мне. — Не могу поверить, что ты с ним трахалась. Не думал, что ты так легко раздвинешь ноги, – шепот его голоса подобен лезвию.

Он делает шаг ближе ко мне. Нет. Не надо. Мое дыхание становится резче, сердцебиение учащается...Я не хочу чувствовать себя никем. Только не снова. Мне нужно сбежать от него. Мои губы приоткрываются, но я не могу ничего ответить. Он хватает меня за запястье, крепко сжимает и притягивает к себе так, что я чувствую его тошнотворное дыхание.

— Я должен был догадаться об этом раньше, относиться к тебе как к девушке на одну ночь, как он. Тогда бы ты не наскучила мне до смерти в постели. – Я закрываю веки, вспоминая всю терапию, которая у меня была, его слова пускают мне кровь, заставляя чувствовать себя никчемной. Сломанной. Нежелательной. — Ты знаешь, что это была твоя вина, моя сладкая.

Он отступает назад, на губах появляется сухая ухмылка, когда Фелиция, его дорогая мать, окликает его. Он отвечает матери, окутанный обаянием, прежде чем она уходит. Он всегда был манипулятивной змеей – никто бы мне не поверил. В конце концов, он блестящий юрист из элитного социального класса, а я никто.

— Ты отвратительный.

— Милая моя, ты не можешь со мной бороться. Я был единственным, кто заботился о тебе. – Ложь. Я делаю шаг назад, когда он сжимает мою руку с вежливой улыбкой. — Но я бы позволил тебе пососать мой член, как в старые добрые времена. – Стефан продолжает говорить, но я не слышу и не вижу его. Все вокруг расплывается, и я чувствую, как мой мир рушится. Я чувствую, как демоны моего прошлого снова преследуют меня. Начинаю тонуть в собственном кошмаре, позволяя ему поглотить меня, не ища больше выхода. Я

чувствую себя слабой. Разрушенной. Сломанной. Теряю надежду, пока кто-то не вытаскивает меня из кошмара.

Не знаю, что произошло, но Стефан теперь находится в нескольких дюймах от меня, а сильная рука защитно обхватывает мою талию. Я поднимаю глаза и вижу свой побег. Аарон ЛеБо. Белая рубашка, контрастирующая с его загорелой золотистой кожей, и темные джинсы – этот мужчина излучает силу независимо от того, во что он одет. Одно его присутствие заставляет меня забыть о сиюминутной боли. Он как щит, и впервые мне кажется, что Стефан больше не может меня достать.

— Ma belle – моя красавица. Ты в порядке? – Аарон крепче прижимает меня к себе, проверяя мою реакцию. Я киваю, изображая любезную улыбку, хотя знаю, что глаза у меня на мокром месте, а тело дрожит. — Ты хорошо выглядишь в моей куртке. – Его лицо холодно, как камень, но его комментарий успокаивает меня.

Как просто его присутствие может успокоить меня и развеять мои страхи? Он сужает глаза на Стефана и делает шаг к нему, доминируя над ним своей харизмой и ростом. Оба мужчины смотрят друг на друга. Я никогда не видела Стефана таким слабым и самовлюбленным. Он не может конкурировать с Волком.

— У тебя проблемы с моей девушкой?

Я смотрю на Аарона, ошеломленная тем, что он назвал меня своей девушкой своим властным тоном. Но он не смотрит на меня и продолжает пристально смотреть на Стефана. Он спасает меня. Снова. И я не возражаю. В конце концов, за меня еще никто не заступался.

— Девушкой? – Лицо Стефана искажается, как будто мысль о том, что я кому-то нравлюсь, потрясает его до глубины души. — Нет, никаких проблем, чувак.

Взгляд Волка темнеет от недоверия к комментарию Стефана. Я не могу больше оставаться здесь. Не могу позволить Стефану манипулировать им.

— Аарон, пойдем. – Умоляю я, и он наконец разрывает зрительный контакт с призраком моего прошлого, затем переплетает свои пальцы с моими и оттаскивает меня в угол коридора.

— Как ты можешь позволять ему так с тобой разговаривать? – тон Аарона внушительный и яростный. Он скрещивает руки на груди, сжимая челюсть.

Я хочу ответить, что я эмоционально сломлена, Стефан повредил меня и мою способность чувствовать себя живой, верить в себя. Что я слабая и непутевая. Но вместо этого огрызаюсь:

— Почему ты сказал, что я твоя девушка?

Он использует флирт, чтобы перевести разговор в другое русло? Ну, а я использую гнев. Аарон опускает брови, явно не ожидая моего ответа.

— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом?

Я собираюсь уйти. Не могу это терпеть – люди указывают мне, что делать, быть марионеткой для каждого, вынужденной объясняться. Но Волк хватает меня за руку, не давая уйти. Его прикосновение совсем не похоже на прикосновение Стефана. Наоборот, оно теплое, защитное, вызывающее привыкание. К такому прикосновению я не привыкла.

— Я не мог позволить ему так с тобой обращаться, – добавляет он. О нет, только сейчас я понимаю, что он слышал слова Стефана, оскорбляющие меня, сводящие меня на нет. Он видел, насколько я слаба. Он должен принять меня за... — Ты прекрасна, – говорит Аарон, словно чувствует, что мои сомнения возвращаются.

Прекрасна...Одно слово может заставить тебя страдать, а другое – вновь почувствовать себя живой. Один человек может заставить тебя чувствовать себя хуже всех, в то время как другой пробуждает в тебе новую часть себя, в существование которой ты не верила, пока не встретила его.