Змея
Шрифт:
Однако не все критики были единодушны в своем мнении. В газете «Сюдсвенскан» от 6.12.1945 Хуго Берг опубликовал короткую и уничижительную рецензию на «так называемый роман Стига Дагермана» под названием «Многословное творение»:
«Прочтения первых нескольких страниц достаточно, чтобы понять, что издательство решило издать парочку рассказов, в которых грубый армейский язык сочетается с разговорами потаскух, а страх проявляется в ситуации, когда военнообязанный в состоянии алкогольного опьянения и в компании собутыльников обоих полов, выпускает из ранца гадюку, вот и всё. В наши времена, когда бумага в дефиците,
Ивар Харри («Экспрессен», 6.12.1945) ограничивается лишь кратким упоминанием романа в рецензии на новинки года: «Темп романа на удивление загнан, писатель теряется в собственном многоголосии», но добавляет: «Однако интонация отчаяния передана искренне, острота видения ощутима, эта проза местами читается легко и весомо».
В еще более короткой рецензии в «Свенска дагбладет» (17.12.1945) Мартин Рогберг пишет, что отдельные суггестивные сцены указывают на немалый писательский талант, а атмосфера создается крайне умело. «Но по большей части действие и герои тонут в тумане символизма. Отдельные части книги практически невозможно читать из-за избыточного стиля и натянутых метафор».
Роман упоминается в газете «Гётеборгс тиднинг» от 15.12.1945 рецензентом под псевдонимом Хольм, Ингемаром Визелиусом в «Дагенс нюхетер», 19.12.1945 («его дебютный роман — скорее обещание»), Каем Бьёрком в «Моргонтиднинг», 11.1.46 («самый зрелый и законченный дебютный роман за всю историю Швеции»), а также Иваром Альстедтом в газете «Ню даг», 25.1.46.
Из рецензий в журналах и литературных газетах стоит упомянуть статью Карла Веннберга в журнале «Мы» (1945. № 51–52). Позднее она была опубликована в антологии «Писатели сороковых годов» (1965) под редакцией Ларса-Улофа Франсена. Веннберг, знавший Стига Дагермана по его критическим статьям в газете «Рабочий», тоже сотрудничавший с этим изданием, начинает с некоторых наблюдений о стиле Дагермана:
«Даже для читателя, который знаком с последними статьями Стига Дагермана и не сомневается в том, что этот молодой студент из рабочего класса — ему еще 22 года — является талантливым критиком, хорошо владеющим стилистикой, дебютный роман „Змея“ стал большим откровением с точки зрения формы. Критик Стиг Дагерман пишет интеллектуальную и образную прозу, но иногда может заблудиться в собственных образах. Однако в романе мы видим все сильные стороны его авторской манеры, слабые же стороны отсутствуют. В дерзкой интеллектуальной игре появляется больше чувства, больше целостности и непосредственности, и это придает его тексту еще большую силу».
Далее в рецензии Веннберг пишет:
«Стиг Дагерман — интеллектуалист, и не скрывает этого. Какими бы яркими и захватывающими ни были образы в его романе, они в первую очередь являются иллюстрацией тезиса, попыткой через символический ряд найти выражение для того страха, того ужаса, что проникает в наши нервные окончания и ядра клеток и составляет для Дагермана основой лейтмотив бытия, невидимый рисунок на дне, скрывающиеся подо всеми отвлекающими внимание рисунками на поверхности. Уникальность его романа в том, что ему удается вращать повествование вокруг одной темы, не превращая ее при этом в некий мыслительный скелет со скупыми выразительными свойствами».
Под конец Веннберг отмечает, что «Змея» — в высшей степени интересный дебютный роман, несравнимый с другими новинками этой осени, да и вообще последних лет. Ему нет равных
Рецензию Эрика Линдегрена опубликовали в «Бонниэрс литерэра магасинет», 1946, № 1. Как и Стиг Альгрен, он рассматривает роман «Змея» в контексте эпохи:
«Дебютный роман Стига Дагермана — на редкость смелый способ выразить наполненное страхом недоумение и ярое желание критиковать современность, которое сейчас чувствуют все неравнодушные молодые люди, когда им приходится искать свое место в „a world I never made“ посреди самой разрушительной войны за всю историю человечества, за войну, которую они не начинали, но вину за которую им предстоит нести. Как и другие молодые писатели, Стиг Дагерман был призван на длительную срочную службу, что оставило свой след, но этот опыт Дагерману удалось показать с более широкой и, можно сказать, более европейской точки зрения. Используя в равных долях впечатления, наблюдения, размышления и целенаправленный анализ, он смог найти ключ, который подходит ко всем замкам несчастий человеческих, над которыми так часто бьются писатели и психологи, и этот ключ — страх».
Возможно, именно первая половина книги убеждает читателя в необычайном художественном таланте Стига Дагермана, утверждает Линдегрен. По сравнению с первой частью, вторая кажется несколько схематичной и нестройной. В заключении Линдегрен пишет так:
«Дебютный роман Стига Дагермана со всей необходимой ясностью заявляет нам о том, что на литературной сцене появился новый, целеустремленный молодой писатель, который на редкость художественно соединяет логику и воображение, серьезность и игривую иронию, напряженность и леденящую отстраненность. В его книге есть много проблесков „лихорадочного ясновидения“, но при этом пишет он с текучей легкостью, говорящей нам о необычайных внутренних ресурсах. У нас есть все основания задаться вопросом, что же может получиться из такого дебютанта».
Роман «Змея» вышел в переплете тиражом 2000 экземпляров. Затем роман выходил в 1995 году (изд-во Norstedts), 1964 (серия Ving), 1973 (серия PAN), 1981 (Norstedts, Собрание сочинений, том 1), 1985 (ManPocket), 1995 (Norstedts), 1990 (PAN / Norstedts) и 2004 (Panpocket).
В переводах на другие языки «Змея» издавалась во Франции (Le serpent; Denoel, Paris 1966 och 2001 och Gallimard 1993), Финляндии (Kaarme; Weilin & Goos, Helsinki 1968), Чехословакии (Had; Slovensky spisovatel’, Bratislava 1977), Германии (Die Schlange; Suhrkamp, Frankfurt am Main 1985), Голландии (De slang; Meulenhoff, Amsterdam 1988), Испании (La serpiente; Alfaguara, Madrid 1990), Великобритании (The Snake; Quartet Books, London 1995) и Португалии (A serpente; Antigona, Lissabon 2000).
Издателю была любезно предоставлена оригинальная рукопись романа, находящаяся в собственности художника Бертиля Вальберга. Вальберг — друг юности Дагермана. Рукопись отпечатана на машинке на листах формата 18x24 см. Бумага такого типа и формата использовалась в редакции газеты «Рабочий». Страницы пронумерованы от 1-й до 280-й, однако страница 2 отсутствует (это бoльшая часть страницы 10 данного издания). На приложенном листе такого же формата, но без нумерации, помимо эпиграфа к роману, от руки написано посвящение: