Змея
Шрифт:
Сбитый вертолет, первый из множества сбитых в Афганистане потом, рухнул на летное поле и взорвался.
Еще многие солдаты, более и менее подробно описанные в этой истории, вернулись из Афганистана подобно Хромому Майору, в качестве Груза-200. В виде останков, опознаваемых даже еще труднее, чем останки майора. В заколоченных гробах на бортах транспортников Ан-12, зловещих «Черных тюльпанов». Прежде чем оставшиеся БТР с десантом на броне уехали из Афганистана через мост в Найратоне, смерть, старуха с косой, забрала еще многих.
Среди них Алеша Панин, погибший за один день до дембеля. Мирон Ткач, которого вылечили в госпитале после бойни на «Соловье», полег через два месяца в долине
В бою, от ран и от болезней погибло 13833 человека. Очень скромная цифра. За девять лет, один месяц и двадцать дней войны. Примерно четыре жертвы в день. Значительно больше людей за это время погибло в дорожных авариях.
Те, кто пережил Афган, вернулись по домам.
По домам негостеприимным и холодным. Домам, воняющим странно, ложью и вероломством. Вернулись к женам, чужим женщинам с обиженными глазами и сжатыми губами, женщинам, красноречиво молчащим или столь же красноречиво агрессивным. К женам, которые уже не были женами, которые давно бы ушли, но ждали возможности объясниться. Чтобы уйти с гордо поднятой головой, с чувством своей правоты, безгрешности и с ощущением правильности давно уже сделанного выбора.
Общество, в которое солдаты вернулись, повело себя, что интересно, также как и жены. Общество, как и жены, вынесло и гордо выставило напоказ собственное блядство. Общество с обаянием попугая повторяло за женами слоган: «никогда бы тебе не изменила, если бы…» Общество глубоко уверилось, что это оно обижено. Общество оскорбилось. Оскорбилось смертельно.
Вдруг оказалось, что во всем, буквально во всем виноваты эти бронзово загорелые парни с глазами стариков, носящие на груди ордена Красного Знамени и Красной Звезды, медали За Отвагу и За Боевые Заслуги. Парни обожженные, парни слепые, парни без рук, парни с застрявшими пулями, парни на колясках. Это они во всем виноваты, так им и надо. Они должны извиняться. Они должны покаяться. Они должны клясться, что больше не будут. А мы, общество, отвергнем эти их извинения и каяния, мы не простим. Мы осудим. Сначала на распятие. Потом на забвение.
Тех, кто пережил и выдержал, ожидал другой мир. Исчезла, как какой-то сон золотой, красная звезда. В государственном гербе и воинских знаках оказался черный двуглавый орел, а в ночном небе над Москвой огромная надпись SONY. Открылся рог изобилия, когда-то роскошные и недоступные, нереальные, как мечты, товары выплеснулись на полки магазинов, как будто их принесла сибирская вьюга, изобилие вызывало на глазах слезы, дрожь рук и трепетание сердец. Настала одна великая Страна Чудес, сказочная федерация Лимоно-Апельсиния, пестрая вселенная телереклам, мир, где пиво Балтика льется как Ниагара, менструация у женщин имеет голубой цвет, батончики Сникерс утоляют голод у мужчин, киндер-сюрприз у детей, вискас у кошек, а шампунь Head & Shoulders ликвидирует перхоть у них всех вместе взятых.
Кто дожил, у тех глаза все это видели.
Некоторых из тех, кто пережил Афган, снова вспомнила война. Кого война новая, а кого все та же самая.
Многим из тех, кто пережил Афган, в конечном счете довелось полечь в бою.
Кому выпало погибнуть в бою за свою страну и дом. Как старшине Марату Рустамову, убитому пулей снайпера под Сумгаитом в феврале 1988. Другие погибли за вновь приобретенный край и дом. Как Яков Львович Авербах, по прозвищу Якорь, бывший старшина, а потом рав самаль миткадем, убитый в секторе Газа в июне 1990.
А другим было суждено погибнуть далеко от дома, в битвах
Пережил Афган также Валера, Валерий Семенович Белых. А шесть лет спустя кончил так, как ему и предрекали, как настоящий урка: заколот заточкой в зоне, в каком-то из мордовских лагерей.
…
Вика, Виктория Федоровна Кряжева, сейчас носит имя Вики Маерс. Живет с мужем в Дирборне, штат Мичиган.
…
Нет, я не забыл. О Павле Славомировиче Леварте, прапорщике 180-го полка 108-й МСД. Знаю свои обязанности, понимаю: должен рассказать, что с ним стало. Хоть так до конца это неизвестно.
Подстреленный Савельевым, он попал в медсанбат в Пули-Хумри. Не в Баграм или Чарикар, как остальные раненые с «Соловья», а в Пули-Хумри. Там он провел десять дней, сразу после выписки его ждал дембель. Более ранний, чем следует, после неполных пятнадцати месяцев в Афгане. Его привезли в Баграм, где он посетил госпиталь, его видели в обществе медсестры Татьяны Николаевны Остроградской. В этом не было ничего особенного, в обществе Татьяны Остроградской видели многих. А седьмого июля 1984 г., в субботу, когда пришла его очередь отправляться на ваграмский ВПП и садиться на Ил-76, летящий в Ташкент, оказалось, что Леварта нет. Что он исчез. Попросту исчез. Без следа.
В результате следствия, проведенного за рекордно короткое время, был арестован Анатолий Похлебин, водитель из 863-го автобата, известный по кличке Картер. Арестованный почти сразу признался, что пятого июля он по просьбе прапорщика Леварта взял его в машину, отвез и высадил на 193-м километре дороги Кабул — Джелалабад, в тридцати километрах от Сороби, в месте, где 17 июня погибли защитники заставы «Соловей». Там прапорщик вышел, и больше уже его Картер не видел.
Перевозка прапорщиков без приказа, хоть и являлась нарушением, тяжким преступлением не была, и Картер бы из этого дела выкарабкался, если бы не то обстоятельство, что специальный отдел открыл его склады и тайники, а там среди привычного ассортимента и обычной контрабанды обнаружился предмет совершенно необыкновенный — ритон из чистого золота, сосуд для вина, украшенный рельефом с изображением рогатой головы газели, предмет несомненно древний, по мнению экспертов уникальный, персидского происхождения времен ахименидов, образец необычайно редкий и по существу бесценный.
Картер, когда его прижали, признался, что старинный сосуд купил лично у прапорщика Леварта. Вещь, как он свидетельствовал, происходит из находящегося возле заставы слепого яра, в котором прапорщик возился с дрессированной змеей. Все на заставе знали, что он приручил гада, что кормил его крысами и дрессировал. Наверняка натаскивал на поиск кладов.
Специальный отдел провел особое расследование на заставе «Соловей». Все окрестности тщательно прочесаны. На указанном месте не обнаружено никакого яра, никакой расщелины. Не найдено ничего. Там имеется только сплошная, голая крутая стена горного склона. Обследовали район очень тщательно и долго, пока один из особистов не вступил на мину ПФМ, потеряв при этом стопу. После этого поиски свернули, прапорщика Леварта признали без вести пропавшим, а Картеру предъявили серьезное обвинение. Афганские товарищи уже давно жаловались, что исполняющие интернациональный долг бойцы слишком часто похищают и грабят культурные ценности — вот это и пришили Картеру. Он получил двенадцать лет строгого режима. Но не сидел ни дня. При транспортировке исчез. А вместе с ним три человека конвоя и УАЗ, в котором его везли. По Кабулу ходили слухи, что в спекулятивный бизнес Картера впутаны высокие чины, которые отблагодарили его за то, что он не выдал их на следствии.