Змея
Шрифт:
Бедный, пылкий любовник певицы!.. Он мечтал перехватить свою возлюбленную до ее квартиры и ждущего ее мужа...
Вот где продолжается подлинный Рокамболь!
Е. Д. Юдина - Китти
Милая Екатерина Александровна!
Володя сегодня в ужасном настроении, а между тем он должен завтра петь в ответственном концерте, и, если откажется, его могут даже арестовать.
Я сделала все, что могла, но одна я бессильна и прошу вашей помощи. Во имя человеколюбия зайдите к нему сегодня часов в 10 вечера. Он никому не опасен, кроме самого себя.
Целую вас и надеюсь, что вы исполните мою просьбу.
Ваша
Дневник Китти
Мама под угрозой не позволяет мне пойти к нему и не разрешает ему прийти к нам. Я боюсь за него, и меня просит его мать! Я дала честное слово маме, что не буду бывать на его, как она выражается, "холостой" квартире, но сегодня я сказала ей, что пойду... как смеют мне запретить видеться с ним? Кроме того, записка его матери обязывает меня, и неужели его любовь ко мне может срывать его концерты? Разве я это допущу? Конечно, так дальше длиться не может, я должна решить...
Юдин - Китти
Катя, милая моя, очаровательная девчурка! Вчера и сегодня все время думаю о тебе. Грустно и пусто. Эти мертвые стены, этот наружный уют без уюта души осточертели... Все, что не ты, - противно... Все, что не напоминает о тебе, чуждо и ненужно... Помнишь ли ты обо мне? Любишь ли? Не бранишь ли? Милая моя, родная, моя девочка, если бы мои слова могли заласкать тебя так же, как я сам ласкал тебя! Я хотел бы, чтобы ты поняла меня, мою любовь, тоску... помимо слов, одним сердцем... одним чувством... Я хочу, чтобы ты почувствовала, как я мечтал о тебе, такой близкой и тепленькой... как бессознательно хорошо с тобой... Под лаской твоих лапочек проходят все мои сомнения, и жить легко и есть для чего!
Я вновь во власти ярких, счастливых грез о нашем счастье, о тебе, моем солнышке. Пишу тебе и думаю о твоих словах, о глазках, искорках и о твоем голосе... Помнишь, как ты пела?..
Как я любил эти тихие часы прозрачного вечера, проведенные под мягкий шепот рояля, и ласковый, плачущий голосок моего горячо любимого капризули Котика. Китти, моя светлоокая греза, мой золотой ручеек, я плачу и радуюсь, мучаюсь и смеюсь, когда вспоминаю эти часы... Как хорошо мне было с тобой!..
Я полон воспоминаниями. Моя весна, моя любовь, роковая и безумная, я всегда с тобой всеми своими чувствами и помыслами.
Только твой Володя.
Дневник Китти
Я была у него... мы пели, пели до полного изнеможения... Я люблю его, это какая-то магия чувства, он любит так, что даже камень - и тот бы ожил от его любви... я просто приду и останусь у него навсегда, я так решила.
Я последнюю ночь дома. Смотрю на эти стены, и мне их почему-то совсем не жаль... Я сказала об этом одной Валюшке, ей я могу доверить эту тайну...
Е. П. Мещерская - Н. А. Манкаш
Он обокрал нас! Наталья Александровна, обокрал гнусно, подло, но достаточно искусно и артистически тонко!..
Теперь становится понятным, почему он так добивался быть мужем моей дочери: он рассчитывал на большее... Вот почему он медлил с отдачей ключей, и теперь ясно, что за щедрый друг мог "подарить" ему прекрасную комнату, которую он купил за наши драгоценности.
Кражу я обнаружила только вчера, но она могла быть и много дней назад, и недавно, потому что вору, которому была известна вся наша жизнь,
Итак, из третьей зеркальной двери моего шкафа черного дерева выкрадена шкатулка с драгоценностями. Всего шкатулок было четыре. Первая - с бриллиантами, где фамильные, слишком заметные, многим знакомые вещи, великодушно оставлена. Вторая хранит только разнообразные серьги, на которые надо искать любителя и многие из которых мы часто надевали и надеваем. Третья полна всяких мелких безделушек и колец, показалась, очевидно, не настолько соблазнительной. Четвертая - большая, длинная шкатулка, так называемая "цепная". Она была полна разнообразнейших золотых цепей всяких фасонов и чеканки: цепи для дамских и мужских часов, для кулонов и медальонов и, наконец, тридцать два мягких браслета со вставленными камнями и осыпью, с миниатюрами и медальонами... Все это выкрадено из запертого шкафа.
Конечно, если у него был ключ от квартиры и наших комнат, что стоило ему подобрать на свободе ключ к шкафу!..
Шкатулки лежали в глубине, под сложенными скатертями, и я обнаружила кражу только вчера, когда решила продать одни часы князя и цепь к ним.
Последние дни Китти стала бывать у этого мерзавца и на мое возмущение отвечает, что решила вместе с ним строить свою жизнь... Я прибегла к помощи моих друзей, в особенности к Дубову и Илье Ефремовичу, как к самым солидным, которых я уважаю. Оба они в один голос советовали мне немедленно, силой увезти Китти из Москвы, хотя бы в Ленинград.
Мне нужны были деньги, ведь при такой ситуации мы решили, что Китти должна бросить службу (на время), потом нашла бы другую. И вот я отперла шкаф, подняла скатерти и обнаружила исчезновение шкатулки!.. Вот какой ценой мне пришлось расплатиться с этим преступником за его "защиту" и "благородную любовь" к моей дочери!.. Мои молитвы дошли до Бога, и вот как Он все устроил. Разве это не перст Божий? Только она решила бросить меня, как я обнаруживаю кражу, именно не раньше и не позже. Да, Владимир обокрал нас, но он не успел отнять у меня самого дорогого - моей дочери... Правда, я не знаю, как далеко зашли их отношения, по ее поведению можно предполагать все, и я к этому позору тоже готова, но надеюсь и вижу, что люди, искавшие ее расположения, многие из них по крайней мере, то же самое предполагают, однако это их ничуть от нее не отталкивает. Дубов, например, сразу предложил мне ехать, остановиться и жить у его родных под Ленинградом, в их собственном доме. Об Илье Ефремовиче нечего и говорить...
Китти пережила все очень тяжело, она слегла, был тяжелый сердечный припадок. Два раза в день ей делают инъекцию камфары. Она на нервной почве почти совсем лишилась голоса. Вот Господь послал ей достойное возмездие за ее дерзость и своеволие! Недаром говорят в народе: сердце матери - вещун... Она не хотела мне верить, вообразила, что нашла какую-то необыкновенную любовь. Конечно, мне ее жаль... Она меня умоляла только об одном: чтобы никто из наших знакомых и даже друзей не узнал этого позора. Не знаю, кого она щадит - себя, свое самолюбие или этого вора?.. Я рада одному: что, конечно, она теперь разлюбит его, если вообще когда-нибудь любила.