Змея
Шрифт:
— Рикки, Люк, ужин готов. Перестаньте драться и идите есть.
Мальчики берут хот-доги, но Рикки выбивает хотдог из рук Люка, и тот падает на песок. В ответ Люк толкает Рика и далеко швыряет его хот-дог, раздается крик матери:
— Хватит. Прекратите драться. Вы как Каин и Авель. Когда-нибудь один убьет другого.
Мальчики перестают драться и робко смотрят на мать.
— Теперь поднимите свои хот-доги и помойте их. У нас больше нет еды.
Вода играет тысячами кусочков лунного света. Стоя у пенной кромки черной воды в окружении толпы угрюмых чаек, Люк глядит на призрачные следы
— Мама прокляла нас. Значит, нам и вправду придется убить друг друга, как в Библии?
— Нет, — Рикки положил руку на плечо младшему брату. — Мы ведь братья. Мы связаны кровью, а кровь сильнее любого закона или библейского проклятья.
— Мы будем заботиться друг о друге?
— Будем. Ешь свой хот-дог. С солью он гораздо вкуснее. Попробуй.
Люк вгрызается в хот-дог и улыбается.
— И правда вкусно.
Рикки нападает на Люка; чайки пугаются и с воплем, хлопая крыльями, взмывают в небо. Мальчики дерутся всю дорогу до костра, рядом с которым стоит мать и кричит:
— Люк, Рикки, идите сюда, к огню. Если замерзнете, отправитесь спать в машину.
Рикки разгневанно спрашивает:
— Мы что, не вернемся домой?
— Нет.
Сандра очнулась в чужом доме, и сон плавно перешел в явь. Люк и Рикки все еще разговаривали, но не на берегу, а на кухне. Она лежала в постели и думала, начнут ли они драться, как тогда, в детстве.
— Нет, Рик.
— Ты все испортил. Ты оставил свидетеля.
— Не оставил, а взял с собой.
Люк рассмеялся над своей шуткой. Но Рику было не до смеха.
— Я не могу тебе заплатить.
— Как это? У тебя нет денег?
— А так это, ты все испортил. Ты сам просил дать тебе эту работу, я был против. Не заставляй меня убирать за тобой. Только не этот раз.
— Я не прошу убирать за мной.
— Им нужно совеем не это, ты же знаешь, существует кодекс. Господи, он извращенец, а ты трахаешь его бабу.
По всему дому прошла дрожь, как от подземного толчка, будто что-то упало и разбилось.
— Ладно, Люк, успокойся. Мне наплевать, ты же знаешь. Парень был полным мудаком, с ним и двух секунд нельзя было провести в одной комнате, чтобы не пустить в него пулю… а теперь… закончи эту чертову работу.
Люк то ли молчал, то ли говорил так тихо, что невозможно было расслышать. Это взбесило Рика, и он начал орать:
— А я говорю, ты должен покончить с этим или они покончат с тобой, ты меня понял? У тебя будут большие неприятности. У нас обоих будут большие неприятности.
— Хорошо, Рикки. — Стало тихо, братья прислушивались к биению сердец. — Все равно мне нужны деньги.
— Возьмешь у Рыбы герыч и отвезешь в Айдахо.
— Не пойдет. Я не могу везде ездить с ней и развозить дурь.
— Я не держу герыч дома. Не бойся, я все улажу.
— А я и не боюсь. Просто хотел приехать в Айдахо сегодня ночью.
— Приедешь завтра.
Сандра с удивлением отметила, что, оказывается, это деловая поездка, а не романтическое путешествие. Но она ничего не сказала ни за завтраком, ни в машине, ни днем, когда они остановились в грязном трейлерном парке, что теснился под тремя пальмами на берегу высохшего озера,
Сразу чувствовалось, что внутри трейлера холоднее, чем снаружи. Все было синее, как в открытом космосе или под водой. Вдоль стен выстроились ультрамариновые, изумрудные, сапфировые, аквамариновые и кобальтовые драгоценные резервуары с водой. Чтобы их вместить, из комнаты вынесли все, оставив лишь журчащую систему фильтрации.
Кусочки золота, дрожащие рубины, стайки ониксов и серебра плавали перед глазами Сандры, каждый самоцвет в своем водяном окне. Одни были как раскрашенный Гогеном фарфор, другие — как инкрустированные работы Фаберже. Радужные лоскуты редчайшего китайского шелка застыли в пространстве чуть дыша, а вокруг метались черные японские иероглифы. Только через несколько секунд она поняла, что на самом деле это рыбы. Из ниоткуда раздался мягкий голос:
— Знаешь, если не стучаться, можно и пулю в лоб получить.
Ни Сандра, ни Люк не слышали этих слов. Они завороженно смотрели на причудливых рыб, которые глазели из резервуаров с таким видом, будто их прервали во время исполнения замысловатого балета. Это было великолепно. Тощий, бледный, похожий на хакера, появился рыбный страж с обрезом в руках.
— Тебя Рик прислал?
Сандра восхищалась этим человеком, ее восторгу не было границ. Он похитил осколки из самого сердца океана и спрятал здесь, в пустыне, где океан никогда их не найдет.
Люк спешно заключал сделку, а Сандра по-прежнему не могла отвести взгляда от рыб. Она не хотела уходить, пока не увидит каждую и не узнает их названия. Некоторые подплывали к стеклу, когда она приближалась. Некоторые застенчиво отворачивались, так что приходилось их упрашивать. Но было ясно одно: они разговаривают с этим бледным бесцветным человеком. На прощание он всучил Люку ядовито-синюю сумку, которую тот аккуратно положил между сиденьями в машине. Очевидно, в ней был героин, но Сандра предпочла ничего не спрашивать. Там просто лежит странный порошок, а еще — гинкго, пчелиный нектар, водоросли спирулины, баночки с вкусным желе, хлеб с зародышами пшеницы, орехи и фрукты без пестицидов, которыми снабдил их Рикки.
Они снова выехали на шоссе, и, когда влились в однообразный поток машин, спешащих через пустыню на север, Сандра попыталась продолжить ночной разговор.
— Кроме меня, у тебя есть еще кто-нибудь?
— Нет.
Люк сразу же решил, что эта странная девушка, оказывается, такая же, как все. Каждая его предыдущая подружка задавала этот вопрос, и он всегда отвечал «нет». Им обязательно нужно копаться в твоем прошлом, тогда как ни один парень не желает ничего знать о своем предшественнике, потому что, скорее всего, захочет с ним драться. Зачем? Люк понятия не имел. Он никогда не анализировал желания, просто действовал. Несколько раз он избивал тех, кто был вдвое больше него потому что наносил первый удар. Если только твой враг не боксер, можно выиграть схватку, ударив первым. Следующий вопрос застал его врасплох: