Змея

Жуков Вячеслав Владимирович

Из больницы Еремина выписали через две недели. Все это время к нему приходил психолог и задавал массу вопросов.

– Рабочие метро вас нашли в туннеле?.. Их дрезина наехала на огромную змею… Вы можете объяснить, как вы там оказались?

– Я не знаю. Я ничего не помню.

– Ну хорошо. А свое имя, фамилию вы помните? Как звать вас? И кто вы по профессии?

– Я

не помню…

– А за окном сейчас лето или зима?

– Мне все равно.

– А сколько пальцев у меня на руке?

– Вам видней. Ведь это ваша рука.

– Ну а пять плюс шесть, сколько будет?

– Сколько хотите. Мне все равно.

Ему стучали молоточком по коленям, водили этим молоточком перед глазами, подсоединяли на присосках к голове какие-то провода и датчики. Снимали диаграмму головного мозга и много еще всего, на что способны медики.

После всех этих мытарств Еремина наконец-то выписали из больницы с диагнозом шизофрения, о чем было написано в справке лежащей у него в кармане.

Из редакции Еремин уволился. Работал, где придется. Но долго его ни на одной работе не держали. Кому нужен пьяница да еще с психическими отклонениями. И все пошло к тому, что свою старость он встретит на задворках жизни. Еремин не сопротивлялся, раз так дано судьбой.

Прошло шесть лет. Еремин пить не перестал. Сделался более замкнут и нелюдим. Соседи старались с ним не встречаться. Да и ему никого не хотелось видеть. Общение с людьми знакомыми и незнакомыми утомляло его.

Частенько по вечерам он подходил к скверу, и уперевшись на решетку ограды подолгу стоял так, словно кого-то высматривал в темноте, прислушиваясь к шороху листвы.

А однажды поздним августовским вечером, когда он придя домой с очередной прогулки из сквера еще не успел разуться, в дверь его квартиры позвонили.

Еремин открыл.

Возле двери стояла девчушка лет семи или чуть постарше, одетая довольно странно. Длинное платьице почти до пят из грубой материи на поясе утянутое пояском. Обуви на девочке почему-то не было. Нечесаные волосы небрежно разбросаны

по плечам. Личико смугловатое. Карие глазенки с интересом рассматривали Еремина.

– Что тебе? – спросил Еремин, удивленно уставившись на девочку и задаваясь вопросом, как она здесь очутилась. Уж явно не из ихнего дома. Он бы все ее хоть раз да увидел во дворе.

– Вот, – девочка раскрыла ладошку. На ней лежал маленький узелок из точно такой же материи как ее платье.

– А что это? – Еремин взял из руки девочки узелок. Неужели эта девчушка добрый посланник и принесла ему денег одолженных кому-то из местных забулдыг. Вот хорошо-то будет. Ближайший магазин еще не закрылся.

– Мне велено передать, – сказала девчушка. Речь давалась ей с трудом и Еремин подумал, что родителям не мешало бы сводить свое чадо к хорошему логопеду.

– Ну раз велено, тогда спасибо, – сказал Еремин и закрыв дверь, пошел в кухню. Ему не терпелось заглянуть, и узнать, что лежит в узелочке.

Развязав узел, он развернул обрывок ткани и побледнел.

На развернутой тряпице лежал талисман.

Несколько лет назад, когда Еремин еще работал в журнале, в одну из командировок он ездил в Якутию. И там один из местных шаманов подарил ему талисман – фигурку какого-то божества вырезанную из кости. Сказал, что этот талисман будет беречь его. Еремин носил его всегда с собой. Но незадолго до расставания подарил его Вилаи, на память. Хотелось, чтобы у девушки были теплые воспоминания о нем.

И вот теперь талисман вернулся к нему.

Фигурка божества с продетым в нем черным шнурком лежала на тряпице и глядя на него, Еремин почувствовал, будто его жизнь закрутилась назад, возвращая его в недалекие события.

– Вилая!!!

Божество улыбалось.

Еремин бросился к двери. Выскочив из подъезда, он увидел фигурку маленькой девочки. Она маячила вдалеке возле сквера.

Еремин кинулся ее догонять…