Змей

Хайтов Николай

Раздался свист — фьютъ! — и у каждого в руке появилась стрела.

— Тетиву натя-ни!

Охотники нацелили луки, готовые по первому знаку Зверобоя пустить, куда надо, свои стрелы.

— Смир-но!

Охотники замерли. Крестьяне стоят — обомлели, сроду такого видеть не доводилось. А Зверобой твердым шагом подошел к боярину, поднял меч над головой и возвестил:

— Главный охотник имеет честь доложить твоей милости, что дружина готова сразиться со змеем во славу твоего боярского имени!

— Ах, подлец! — зашушукались в толпе. — Подмазывается к Калоте.

А польщенный

боярин расплылся в улыбке.

— Вперед! — крикнул он. — На змея! — И тоже выхватил из ножен свой меч.

— У-лю-лю! — раздался в ответ боевой клич охотников.

— Шагом марш! — прозвучала команда. Охотничья дружина зашагала вслед за своим предводителем, и снова грянул боевой марш:

Ветер свищет, речка плещет.Ветер свищет, речка плещет.То не ветер, то не ветер —свищут камни, топорища!То не речка, то не речка —то мечи на солнце блещут!Враг уж смазывает пятки —удирает без оглядки!Кукурузные початкитучей вслед ему летят.Помни битву, супостат!

Только вместо припева : «Тра-та-та-та, тра-та-та-там», охотники улюлюкали:

У-лю-лю-лю,У-лю-лю-лю!

С этого и начался поход Зверобоя, доблестного предводителя охотников, на теле которого было десять ран от кабаньих клыков, столько же от волчьих, да от медвежьих не меньше.

Глава седьмая

КАК ПРОХОДИЛ И, ГЛАВНОЕ, ЧЕМ ЗАКОНЧИЛСЯ ПОХОД ЗВЕРОБОЯ

Охотничья дружина шла прямиком через лес, только не к пещере змея, а к скалам, что на другой стороне ущелья. За охотниками следом потянулись толпой козопасы, дровосеки, рыбаки, даже старики и дети. Всем хотелось посмотреть, что будет.

— Эй, Зверобой, пещера-то вовсе не в той стороне! — обратился к главному охотнику пожилой козопас.

— Во-первых, я тебе не Зверобой, а воевода. А что до пещеры, так это не твоего ума дело, на то есть воевода и военный совет!

Козопас умолк, но Зверобой уже не мог остановиться:

— Отвечай «так точно, воевода!» — приказал он.

— Так точно, воевода, — покорно повторил козопас.

— Это тебе не коз пасти! — не унимался Зверобой. — С охотником разговариваешь!

После этого небольшого столкновения поход дружины к скалам, что высились против пещеры, проходил без помех.

С этого самого места Волопас вел утром переговоры с чудищем.

— Готовьсь! — скомандовал Зверобой, как только завидел вход в пещеру. — За-лечь!

Охотники залегли.

Сам Зверобой остался стоять. Сдвинул набекрень свою лохматую лисью шапку и важно огляделся. Смотрит — неподалеку столпились зеваки, сочувствующие, гомонят вовсю. Зверобой даже рот разинул от удивления — их было куда больше его собственной рати. А по дорожкам и тропинкам

все прибывали новые. Он протер глаза, потом зажмурился, потом снова вытаращился, хотел было обругать их, да прикусил язык. Смекнул Зверобой, что настал для него счастливый час: да поведи он за собой не только охотников, а всю эту толпу, быть ему первым из первых во всей округе! Разве посмеет кто тягаться со славным героем, победителем страшного чудища?

Он снова зажмурился, перевел дух и произнес негромко, зато внушительно:

— Люди! Коли хотите разделить с нами радость победы, разрешаю вам. Только чур, слушать мою команду и все исполнять в точности. Тогда и праздновать вместе будем... Копьеносцы, будьте наготове! Дровосеки и рыбаки — в засаду! Детям залечь в кустарнике! Старикам забраться на деревья! Трубач, труби!

Все стали по местам. Раздались звуки боевого рога, они вызывали невидимого врага на бой.

— В пещеру цель-ся! — отдал Зверобой последнюю команду охотникам.

Сотня, а то и больше исправно отточенных, смазанных медвежьим жиром стрел нацелились на пещеру.

Время шло. Раз десять повторило эхо приказ главного охотника и смолкло, а чудище все не показывалось. Охотники стоят — луки натянуты, сколько хватает сил. А ведь каждому известно, как туги луки из кизилового дерева, да вдобавок хорошо высушенного. Только змей все не вылезал и не вылезал из своего логова.

– Долго нам дожидаться? — не выдержал, наконец, охотник с выгоревшими бровями.

— Глупые вопросы прекратить! — рявкнул Зверобой. — Рано или поздно чудище высунется.

Солнце покатилось к закату, тени от копий стали вдвое длиннее самих копий, а змей все не показывался.

— Зря только глаза таращим. Нету там никакого змея! — снова подал голос охотник с выгоревшими бровями.

— Враг испугался, потому и не вылезает, — объяснил Зверобой.

— Да он, может, и вовсе не вылезет, — сказал Колун, который, пересилив стыд, тоже притащился сюда.

— Верные слова! Змей будет отлеживаться себе в пещере, а нам что — так и держать луки наготове? — спросил кто-то из охотников.

— Ну, ладно, — с неохотой согласился Зверобой. — Так и быть, опустите луки. Только как же нам быть дальше? Что скажете?

— Я думал, все по-иному будет, — первым заговорил Колун. — Накинемся все разом на чудище, кто с топором, кто с луком либо с дубиной, и вышибем из него дух... А мы застряли тут и ни тпру ни ну...

— Сразу видно неуча-дровосека! — разозлился Зверобой. — Ничегошеньки в ратном деле не смыслит, а туда же лезет... Послушать — так уши вянут. Кто же теперь топорами да дубинами воюет? Так дикари воевали, пока стрел не придумали.

— Известное дело! — поддакнули охотники.

— Стрела — оружие непобедимое. Только надо знать, как с этим оружием обращаться. Я вот раз выстрелил в кабана, — бахвалился главный охотник, — и что ты думаешь? Стрела вошла в пятачок, а вышла из хвоста! Так я кабана на этом вертеле и испек...

— Одно дело — кабан, другое — змей, — возразил дровосек со сломанной рукой. — Кто-кто, а уж я-то знаю, с чем его едят.

— Да, вы, дровосеки, его поперчить пробовали, да переперчили! — съязвил Зверобой.