Змей
Шрифт:
Изображение сместилось. По другую сторону дачного столика сидела Жанна в белом открытом платье.
«Макс, я так готовилась… Теперь не знаю, что сказать. Послушайся Изи, все это кажется настолько диким, но он прав! Пусть они первыми получат формулу, пусть имеют монополию и продают вакцину всему миру! Они заработают миллиарды, если пробой удастся остановить, но зато мы избегнем войны. Для них деньги важнее сибирской тундры, отрежут кусок Тибета, подсыпят грунта в океан, придумают что-нибудь… Макс, мы нашли кое-что. Первые Ванны очистки носили имя Льва Шлеймана, он жил в конце двадцать первого века. Но Шлейман опирался на изобретения Константина
Я сидел, разинув рот. Китайцы дипломатично шептались в уголке. В центр проекции вернулось лицо Стасова.
«Надеюсь, уравнение облегчилось. Выбор невелик. Можете снять шлем и подняться на поверхность, тогда наши мелкие заботы очень скоро перестанут вас затрагивать. А произойдет следующее. Пусть ваша собеседница поправит, если я ошибся В прогнозе. Спустя какое-то время они выведут пульсатор в космос и первым импульсом сместят солнечные батареи Содружества, обеспечивающие энергией шестнадцать баз на Венере и Меркурии. Причем прибор будет находиться на одном из сотен стандартных кораблей, и вычислить его окажется невозможно. Последует ультиматум России. Вторым импульсом сместят орбиты нескольких астероидов, спровоцировав их падение в океан у восточного побережья США, подальше от собственных границ. Америка вступит в войну, Содружество расколется. После второго залпа пульсатор будет уничтожен, поскольку для верной поляризации сил прибору требуется строго определенная точка пространства.
Алгоритм дальнейших событий раскрывать не стану, глобальные пертурбации не для вас. Люди, которые пошли за вами, будут убиты спустя несколько минут. События представят следующим образом. Шайка российских порченых, наглотавшись тяжелого допинга, захватила мирный корабль Китайской республики, убила столько-то мирных граждан, требуя «очистить Марс от проклятых желтокожих»… Я прошу прощения у вашей собеседницы. Китайская сторона потребует извинений и миллиардных возмещений. В какую сторону качнется общественное мнение в Европе относительно порченых, предугадать несложно… Макс, я продолжаю считать вас человеком, которому не все равно».
Запись окончилась. На пластинке накопителя вспыхнул красный огонек форматирования. Я почувствовал, что, если немедленно не глотну чего-нибудь покрепче пива, начисто потеряю способность соображать. Младший из братьев подтолкнул малюсенький тюбик «Хенесси». Пай Ли закурила ароматическую сигаретку. Слишком уж складно все получалось, даже не складно, а стык в стык. Годами сотни ученых корпят над агрегатом, способным сдвигать планеты, а потом приходит необразованный зверь и получает такую игрушку ни за что, за обещание поковыряться в прошлом. Нет, явно тут закопан второй слой, который мне не хотят… Ну, конечно! Я отшвырнул пустой тюбик.
— У Стасова должен иметься еще аргумент, госпожа советник, не так ли? — передразнил я. Получилось не вполне похоже, но Пай Ли юмор оценила, дернула правой бровью. — У вас все равно нет гарантий, что я вернусь.
— Я этого и не скрывала. Господин Стасов гениальный стратег, он сумел убедить других Мудрых в своей правоте,
— Что же вы так прохлопали?.. — Я постарался вложить в вопрос максимум злорадства.
— Мы слишком поздно заметили, что ваше судно-камикадзе успело выпустить более десятка ретрансляторов, их посчитали осколками от взрыва. Теперь поздно сожалеть. Китай подвергнется обструкции, а пульсатор не успеет взлететь, как здесь окажутся все космические силы США. Реноме «Братьев Ли» не должно пострадать, господин Молин. Корпорация сама объявит о своем успехе и в знак доброй воли отправит установку экспертам ООН, с почетным эскортом русских зверей. А спустя неделю корпорация сообщит о новых разработках в деле ликвидации пробоя, и о пульсаторе забудут. Помимо всего прочего, мы деловые люди, не так ли? Корпорация предлагает господину Антонио, прямо здесь и сейчас, заранее подписать контракт на пять процентов комиссионных от продаж.
Очкарик неуловимым движением выложил на стол три пластиковых планшетки с эмблемами «Охоты».
— Не верю, госпожа советник.
— Простите?
— Не верю! Кто же отдаст приказ о бомбежке мирного поселка? А ваши слова, что никакой десант не прорвется? А ядерные заряды по периметру?
Братья обменялись быстрыми взглядами с мамашей. Видимо, им остро необходимо было посовещаться, но оставить меня одного побаивались. Вдруг передумаю?
В эту секунду у меня за ухом пискнул доставшийся по наследству хард. Я едва не подпрыгнул от неожиданности. Наверняка кто-то вызывает этого, как его… Леона.
— Максим? Это Стасов. Попроси госпожу Ли включить ее стационар.
Виртуальный садик Мудрого сменился интерьером кабинета в тяжеловесном ампирном стиле. Стасов улыбался. Лицо Пай Ли, напротив, перекосила гримаса.
— Прекрасно, госпожа советник, — с поклоном произнес Изабель. — Скажите вашим сыновьям, что все прекрасно! По ту сторону столика происходило нечто невероятное. Советница, не переставая кривляться, пучить щеки и вращать глазами, произнесла короткую фразу на китайском. У одного из седых выпала из рук на брюки туба с кофе, второй как-то криво приподнялся, хватаясь за живот, и, скрючившись, рухнул на пол. Мгновение спустя обоих нещадно рвало. И не только рвало. Запах пошел соответствующий .
Очкарик забился в угол, судорожно бормоча в микрофон, советница рухнула на колени, пытаясь трясущимися руками удержать детишек от ушибов. Стасов хохотал. Двери с обеих сторон затряслись одновременно. Из посадочной шахты в полуоткрытую щель пытались пропихнуться сразу трое бронированных головорезов-охранников, за их спинами сквозь люк челнока вваливались еще по меньшей мере пятеро, вооруженные, точно идущие на абордаж пираты. Вот тебе и мирные переговоры. Я бросил взгляд на лежащий ган — прицелы не светились. Пай Ли, перемазав китель, боролась на полу с бившимся в припадке сыном. Второй свернулся зародышем, поливаясь сразу из всех отверстий.
Дверь со стороны тоннеля оторвали вместе с защелкой, в проем просунулось бревно десантного разрядника. Стасов продолжал смеяться, повиснув над свалкой.
Встретившись с превосходящей огневой мощью, охранники застыли.
— Оружие на пол! — прошипела Серж, осторожно перешагивая через эластичный порожек. Я замер, вжавшись спиной в переборку. Если она выстрелит в тамбуре, меня зажарит прямо в скафандре, заодно с остальными. В тоннеле послышались команды Медведя.
— Слева четверо!