Змеиный крест
Шрифт:
Лита проводила свиток больными глазами.
— Там весть о нашей смерти? — решилась она спросить, но Даор не удостоил ее ответом.
В этот момент в кабинет вбежал воин, одетый в черное и белое. Когда двери открылись, из галереи послышались звуки борьбы, и Лита схватила Юорию за руку, прижимая ее к себе. Слуга что-то прошептал герцогу на ухо, и тот с улыбкой кивнул. Через минуту другой воин Карионов втащил в полуразрушенный зал отчаянно упиравшуюся девушку, одетую в кожаный колет красно-бурого цвета. Она кусалась, царапалась, вырывалась и рычала, как дикая кошка.
— Нашли, — отчитался слуга. — Где ее
Он швырнул воительницу к ногам герцога, она тут же вскочила, вытаскивая кинжал, и бросилась на него, целясь лезвием в горло. Даор неуловимо ушел от ее удара, не поднимаясь с кресла, и миг спустя кисть девушки, державшая клинок, уже лежала на полу. Ее обладательница тихо завыла, баюкая кровоточащую культю. Даор спокойно посмотрел на кровь, залившую белые плиты, и рана девушки заросла кожей, а она уставилась на него ничего не понимающими глазами. Лита лишь краем глаза успела заметить острую воздушную сеть, сплетенную братом, и теперь боялась поднимать глаза от пола.
— Замолкни, — коротко обратился к пленнице герцог, а после снова повернулся к сестре. — Нет, Лита, в этом письме твое помилование. Сегодня же ты уберешься со своим щенком обратно в Скальный замок. Тебе не место здесь. И не место в моей семье.
Лита с надеждой подняла красные глаза.
— Вашей семье? — переспросила она. — Вы больше не считаете меня своей семьей?
— Ты — подстилка простака, и фамилии недостойна. В девочке нет ни капли магии. Возможно, она станет Карион, если окажется полезной мне. Воспитай ее так, чтобы она это понимала. Тебя я изгоняю.
— Спасибо, спасибо, спасибо, — шептала Лита, опускаясь на колени. Юория, не понимая страха матери, присела рядом с ней. Лита положила руку на спину девочки и с радостью почувствовала, как бьется ее сердце. Полная страха ненависть к брату сменилась рвущей душу благодарностью. Они будут жить! Пощадил!
— Отослал, — доложил вернувшийся Олеар. — Когда возвращался, увидел, что рухнул периметр защиты. Красный может уйти.
— Без дочери не уйдет, — пожал плечами герцог.
Даор встал из-за стола и направился к лежащей тихо, как мышка, девушке. Она зажимала искалеченную правую руку левой, тихо постанывая, и больше не делала попыток убежать.
— Кричи, — сказал ей Даор, наклоняясь.
— Ч-что?
— Кричи. Твой отец должен тебя услышать.
— Никогда! — гордо выплюнула воительница из последних сил.
Герцог помедлил всего несколько секунд. Лита, все еще не смевшая встать, знала: он прикидывает, как быстрее добиться желаемого. Он мог бы, как иногда делал, нежно погладить девушку по лицу, заставляя забыть о причиненной ей боли, заглянуть ей в глаза, обещая что-то большее, чем все, что было в ее жизни раньше — и она, как и сотни других до нее, рассказала бы ему все, что он хотел знать. Но ему не нужны были сведения или верность, а значит, Даор поступит иначе.
— Сфатион Теренер, твоя дочь у меня, — наполнил замок негромкий голос Даора Кариона. — Выйди сам, пока она жива.
Эхом его голос пронесся по разрушенным галереям и потерялся в холодном воздухе. Лита не сомневалась:
Девушку подкинуло в воздух, как пушинку, и что-то в ней хрустнуло, ноги вытянулись под неестественным углом. Она заорала так громко, что Лита закрыла Юории уши, прижав девочку лицом к своему пышному платью, чтобы она не видела происходящего. Всего за минуту крик истощил воительницу, и когда она тряпичной куклой рухнула на пол, горло ее сипело в предсмертной агонии. Глаза Литы наполнились слезами. Ей не нужно было видеть лицо брата, чтобы удостовериться, что оно спокойно-заинтересованное. С таким выражением лица он обычно ждал, что добыча сама забежит в расставленные им сети.
— Пришел, — спустя всего минуту отчитался притащивший девушку воин, приоткрывая дверь. — Без оружия. Хочет поговорить. Впустить?
Даор кивнул. Садиться он, впрочем, в этот раз не стал.
Двое под руки ввели высокого седовласого мужчину, поверх бурого колета которого была намотана широкая красная лента, напомнившая Лите перевязь. Пленник бросил взгляд на тело дочери, и губы его задрожали.
— Будь ты проклят, Карион! — взревел он, вырываясь. — За что? За что? Я же здесь!
— Кто-то должен нести правосудие, — равнодушно пожал плечами черный герцог, но Лита заметила в его глазах искры ликования. — От имени императора.
Седовласый подбежал к дочери. Лита еле сдержала стон, когда он приподнял ее голову и заглянул в ее глаза, просяще шевеля губами. Лита представила себе, какая мука, должно быть, сковывает его сердце, и закусила губу, чтобы промолчать.
Даор не стал останавливать красного герцога, равнодушно наблюдая за отцовским отчаянием.
— Она все равно должна была умереть, — спокойно сказал он. — Как и ты. Как и вы все. За то, что сделали с белыми герцогами.
— Но ты… — мужчина еле сдерживал рыдания. Глаза его горели ненавистью. Он бросился на черного герцога, и Даор отступил с его пути, инерцией мужчину развернуло, и он ударился о подсвечник. Покатились свечи. — Ты ведь знал… Ты не был против… Я спрашивал тебя, будь ты проклят, ты и вся твоя семья!
— Сфатион Теренер, за чудовищное, — Даор усмехнулся так, что Юория, увидевшая оскал лишь краем глаза, бросилась в объятия мамы, — убийство знатной семьи я приговариваю тебя и всех твоих подельников к смерти. Прими ее по возможности достойно.
— Я заберу тебя с собой! Сражайся, сразись со мной, не используя твоих заговоров, что ты можешь, если не одолеешь старика! — Сфатион потянулся к мечу над одним из каминов, и герцог снова не стал препятствовать ему, сделав и своим воинам знак не мешать. — Ты никто без…
Мгновенный, точечный удар тонким лезвием в горло прервал его проклятия, и Сфатион рухнул рядом с дочерью, пустыми глазами встретившись с ее остекленевшим взглядом. Герцог Даор Карион отбросил окровавленный меч как безделушку и повернулся к обнимавшимся Лите и Юории.
— Ты еще здесь, — ровно сказал он. Дыхание его не сбилось. Лита готова была поклясться, что и пульс не поднялся.
— Вы не дозволяли мне уйти, — отозвалась Лита, глядя, как красная лужа подбирается к синему атласу ее платья. — Юория отойди, — прошептала она девочке, зачарованно глядевшей на черного герцога.