Змеиный король
Шрифт:
Люси задохнулась; ее легким не хватало воздуха. Насколько серьезно ранен виконт? Спотыкаясь, она сбежала по ступенькам.
– Что произошло?
Побелевший лицом Саймон остановился и уставился на нее, словно не узнавая.
– Merde (дерьмо – фр.)!
По крайней мере, он может говорить.
– Ньютон, пошлите за доктором!
Люси даже не глянула, исполнит ли ее приказ дворецкий. Она опасалась, что, если отведет глаза от Саймона, тот может рухнуть на землю. Люси подошла к нему и протянула руку, не решаясь прикоснуться, дабы не сделать ему больнее.
–
Саймон взял Люси за руку.
– Все хорошо...
– Вы истекаете кровью!
– В докторе нет надобности...
– Он убил Джеймса, – неожиданно выдал мистер Флетчер.
– Что? – Люси уставилась на юношу.
Тот казался потрясенным, будто стал свидетелем какой-то трагедии. Что же произошло?
– Давайте не на улице, прошу вас, иначе нашим благочестивым соседям будет о чем посудачить, – произнес Саймон. Фраза далась ему с трудом, словно он был крайне изможден. – Если это так необходимо, обсудим все в гостиной. – Пальцы, вцепившиеся Люси в запястье, были липкими от крови. – Проходите внутрь.
– Ваша рука…
– Будет в порядке, как только я подлечу ее бренди, через желудок. – Саймон повел Люси по ступенькам.
– Я иду домой, – раздался позади голос мистера Флетчера. – С меня хватит. Простите.
Саймон задержался на верхней ступеньке и кинул взгляд через плечо.
– Ах, эта чудная стойкость молодости!
Мистер Флетчер резко развернулся:
– Ты убил его! Зачем тебе понадобилось убивать его?
О боже! Люси безмолвно смотрела на юного друга Саймона. Страх сковал ее, страх, проникший в самую душу.
– Это была дуэль, Кристиан. – Саймон улыбнулся, но голос его звучал все так же хрипло. – Ты что, думал, я буду танцевать гавот?
– Иисусе! Я тебя не понимаю. Сдается мне, я вообще тебя не знаю. – Кристиан покачал головой и ушел.
Люси подумала, что могла бы повторить слова мистера Флетчера. Саймон мгновение назад признался, что убил человека. Она с ужасом поняла, что пятна на груди – это не его кровь. Люси почувствовала облегчение, а следом – угрызения совести, от того что обрадовалась чьей-то смерти. Саймон сопроводил ее через порог в огромную приемную залу. Парящие в облаках античные боги, изображенные на потолке, на высоте третьего этажа, невозмутимо взирали на суматоху внизу. Виконт провел Люси по коридору, а затем через двойные двери в гостиную.
– Только не на белый диван, милорд! – застонал позади Ньютон.
– К черту диван! – Саймон усадил Люси рядом с собой на безукоризненно чистый предмет мебели. – Где мой бренди?
Ньютон плеснул напиток в хрустальный бокал и поднес хозяину, бормоча:
– Кровь. Ее ничем не вывести.
Саймон в один глоток осушил полбокала и поморщился, откинув голову на диван.
– Я прикажу сменить обивку, если это сделает вас счастливым, Ньютон. А теперь убирайтесь отсюда.
В комнату вошел Генри, неся тазик с водой и лоскутки льняной ткани.
– Но, милорд, ваша рука… – начал дворецкий.
– Убирайтесь. Вон. – Саймон закрыл глаза. – И ты тоже, Генри. Перевязать,
Генри поднял брови, глядя на Люси. Ни слова не говоря, он оставил рядом с ней тазик с тряпками и вышел. Саймон продолжал держать Люси за запястье. Одной рукой она осторожно отвела в сторону порванный рукав. Под ним обнаружилась узкая рана, из которой сочилась кровь.
– Бросьте, – пробормотал виконт. – Это всего лишь мелкий порез. Поверьте, он не так страшен, как выглядит. Я не умру от потери крови, по крайней мере, не сию секунду.
Люси поджала губы.
– Я не ваш дворецкий. И не камердинер, если уж на то пошло.
– Да, верно. – Виконт вздохнул. – Я забыл.
– Что ж, попытайтесь запомнить на будущее, что я играю совершенно другую роль в вашей…
– Я не о том.
– Что?
– Я забыл, что мы собирались покататься сегодня утром. Как глупо с моей стороны! Вы поэтому здесь?
– Да. Прошу прощения. Я приехала рано утром с Розалиндой.
– С Розалиндой? Где она? – Слова виконта прозвучали невнятно, словно от усталости он едва мог говорить.
– На рыбном базаре. Ш-ш-ш-ш! Неважно.
Саймон ее не слышал.
– Никогда не прощу себе, но вы, может, вы в состоянии меня простить?
Вот глупый! Глаза Люси защипало от слез. Как он мог усмирить ее гнев такими дурацкими словами?
– За что? Нет, забудьте. Я прощаю вас, что бы там ни было. – Она смочила свободной рукой лоскут ткани. – Будет намного проще, если вы меня отпустите.
– Нет.
Люси неуклюже промокнула кровь. Надо бы отрезать рукав. Она прочистила горло, чтобы придать голосу твердости, и поинтересовалась:
– Вы действительно убили человека?
– Да. На дуэли. – Глаза виконта были по-прежнему закрыты.
– А он успел вас ранить. – Она выжала тряпку. – Из-за чего вы дрались? – Люси старалась говорить непринужденно, словно спрашивала, который час.
Молчание.
Люси взглянула на бинты. Невозможно позаботиться о Саймоне, пока она вот так скована.
– Мне нужны обе мои руки, чтобы перевязать вас.
– Нет.
Люси вздохнула.
– Саймон, вам все равно рано или поздно придется меня отпустить. И я правда думаю, что вашу руку следует промыть и забинтовать.
– Суровый ангел! – Виконт наконец открыл ледянисто-серые глаза, взгляд его был напряженным. – Пообещайте мне. Поклянитесь могилой матери, что не оставите меня, если я верну вам крылья.
Мисс Крэддок-Хейз моргнула и задумалась, но на самом деле существовал лишь один ответ.
– Обещаю.
Саймон подался ближе, и ей стали видны осколки льда в его глазах.
– Скажите это.
– Я клянусь вам могилой матери, – прошептала она, – что не оставлю вас.
– О боже!
Люси не знала, было ли это проклятием или молитвой, но Саймон обрушился на ее губы яростным поцелуем. Покусывая, полизывая, посасывая. Словно вознамерился поглотить, вобрать ее в себя, чтобы она никогда не смогла его покинуть. Люси застонала от такой стремительной атаки, смущенная и околдованная.