Змеиный Эликсир
Шрифт:
Багровое вечернее солнце скрылось за холмами, и почти сразу же стемнело. Дневная жара сменилась приятной прохладой, но Конан и его спутник знали, что к утру станет холодно и выпадет ледяная роса. Завернувшись поплотнее в одеяла, доставшиеся им вместе с лошадьми, и положив рядом мечи, Конан и Зурр-аль-Асар уснули.
Конан проснулся внезапно, полагая, что уже утро. Но темнота и мертвая тишина говорили, что до рассвета еще далеко. Привыкнув доверять своим чувствам и ощущениям, он прислушался, стараясь понять причину беспокойства. Так и есть — вот он, этот звук, похожий на скрип, доносящийся откуда-то сверху, из ветвей дерева. Как будто кто-то
Пристально всмотревшись, Конан различил на одной из нижних ветвей крупную птицу. Она беспокойно переступала лапами, помахивала крыльями и издавала эти жалобные, напоминающие легкий скрежет звуки. Немного погодя птица замолчала, неслышно скользнула вниз, расправила крылья и улетела.
— Тьфу ты, да это ворон! Никогда не думал, что он может так скрипеть.
Конан глянул на карлика, но тот спал как убитый.
— Тоже мне, охотник, такого любой зверь во сне задерет. Посмотрим, однако, каков он будет в деле.
Подвинув поближе меч, Конан прислонился к стволу, закутался в одеяло и задремал.
Утро еще только разгоралось на востоке неярким светом зари, а путники уже были на ногах, приторачивая к седлам фляги и одеяла. Отдохнувшие кони пританцовывали на месте, словно изъявляя желание скорее помчаться вперед. Всадники разделяли их нетерпение. И вот уже пыль клубится из-под копыт, необъятная даль зовет и манит, прошлого не существует, есть только этот миг бешеной скачки!
Дорога, еще недавно окаймленная кустарниками, запетляла вдруг вдоль русла давно пересохшей реки. Деревья, когда-то густо зеленевшие, стыдливо прикрывали свои голые стволы редкими засохшими ветвями, напоминая, что все в жизни меняется, все имеет начало и конец. Жара давала о себе знать, лошади уже не рвались вперед, как утром, и путники ехали шагом, негромко переговариваясь.
Зурр-аль-Асар был лишь чуть постарше Конана, но тоже успел повидать всякого и много где побывал. Рассказы о разных городах, о всевозможных приключениях и стычках сыпались из него как из рога изобилия. Конану не хотелось отставать, и он тоже вспомнил кое-какие из своих похождений. Они провели в разговорах целый день, но киммериец так и не понял, откуда его спутник родом и какая нелегкая занесла его в Кезанкийские горы.
Ближе к вечеру местность оживилась островками зеленой травы, низкими кустиками и даже весьма живописными рощицами. Дорога резко повернула вправо, и вскоре взору путников открылась зеленая равнина с пасущимися на ней овцами. Вдали виднелись сады и крыши домов.
Кони, почувствовав близкий отдых, заржали и пошли рысцой, но всадники, привыкшие к осторожности и готовые к любым неожиданностям, продолжали внимательно всматриваться в придорожные заросли, не зная, как их тут могут встретить.
Жители деревень, боясь разбойников, которых в Заморе было немало, нередко выставляли вооруженную стражу. Охраняли деревню все мужчины по очереди.
Вдруг из кустов навстречу путникам вышли четверо мужчин и два подростка, в кольчугах, вооруженные мечами, луками и кинжалами. Конан, отлично разбиравшийся в оружии, сразу отметил необычный изгиб и богатую отделку луков. Кольчуги при первом же взгляде на них поражали тонкостью работы и густотой колец.
Старший из мужчин, седой могучий воин с суровым лицом, подошел ближе и спросил:
— Кто вы, путники, и что вам здесь нужно?
— Наш путь лежит далеко, лошади очень устали, и мы хотели найти ночлег в вашей деревне. К тому же вода и припасы тоже кончаются.
Воин
— Поезжайте вон к тому дому, где у ворот растет большое дерево,— там вас устроят на ночлег.
Конан и Зурр-аль-Асар тихонько тронули поводья. Следом за ними пошел седой стражник, а остальные исчезли в кустах.
Деревня оказалась довольно большой, с площадью посередине и несколькими улочками, застроенными домами из необтесанного камня. Перед одним из домов стражник остановился и, открыв ворота и войдя во двор, что-то крикнул. Тут же выбежала немолодая женщина, за ней — двое мальчишек. Всадники спешились, мальчишки взяли коней, привязали их в углу двора, а сами схватили кожаные ведра и побежали за ворота.
— Входите, путники, отдыхайте, сейчас хозяйка вас накормит,— сказал воин, снял пояс с мечом и кинжалом, положил его на лавку.
Конан и карлик последовали его примеру.
— Это мой дом, и сегодня вы — мои гости.
Хозяин стал их расспрашивать, откуда они и куда едут. Конан не успел даже рта раскрыть, а Зурр-аль-Асар уже начал плести всякие небылицы, да так складно, что киммерийцу и самому было впору в них поверить. Варвар тоже был мастак приврать и нередко пользовался этим, но такого пройдоху встречал впервые. Он как-то по-новому взглянул на своего дорожного товарища, всем нутром почувствовав, что особо доверять ему нельзя. Судьба случайно свела их, направила по одной дороге, но ухо с ним надо держать востро.
Между тем хозяин, выслушав байки Зурр-аль-Асара, стал рассказывать о себе и своей деревне. Конан, занятый обильным угощением, не особенно вслушивался в его речь, но вдруг краем уха уловил, что в деревне живет искусный оружейник, и насторожился.
— И вот завтра его дочь выходит замуж, — неторопливо повествовал хозяин.— Но для нас каждая свадьба чревата горем. Хоть совсем не выдавай девушек замуж. Уже несколько лет, как здесь объявился оборотень — огромный медный волк. Он появляется на свадьбах и утаскивает невест. И никто их потом не может найти. Поначалу наш деревенский колдун отваживал волка своими заклинаниями, но он, к сожалению, постарел, и его колдовство стало терять силу. Тогда он ушел из деревни — колдун всегда уходит, когда силы его идут на убыль,— и его место занял старший сын. Обычно ему удается отогнать оборотня, но иногда его волшебство оказывается бессильно. И вот завтра самая красивая девушка нашей деревни, Юста, дочь оружейника, выходит замуж за сына вдовы Арги. Уже целую неделю колдун ходит в лес и приносит жертвы в тайном месте, где собираются духи наших предков. Завтра он совершит главное колдовство, и оборотень либо не появится, либо унесет невесту…
Хозяйка, сидя на лавке и слушая рассказ своего мужа, сокрушенно кивала, и слезы текли по ее морщинистым щекам. Мальчишки перешептывались в углу и угрожающе размахивали кулаками, как бы отгоняя страшного зверя.
Время было уже позднее, и путников отвели на ночлег. В небольшой комнатушке, где им предстояло провести ночь, на полу лежали охапки сена и несколько бараньих шкур. Этого было более чем достаточно, чтобы хорошенько отдохнуть. Кони, напоенные и накормленные, стояли во дворе под навесом, в маленькое оконце заглядывала луна. Колдуны и оборотни не очень пугали Конана, спутник его тоже, по-видимому, не думал об этом. Положив мечи рядом с собой, они завернулись в шкуры и провалились в глубокий сон.