Змеевик

Гамильтон Лорел Кей

Мелани смотрела на кольцо так, как женщина, которая хотела одно такое на свой палец, смотрит на кольцо на руке другого человека: отчасти восхищенно, но в основном с ревностью.

— Так это правда; Натаниэль сделал тебе предложение.

— Да — сказал Мика.

— Мы нашли кольцо с пурпурными сапфирами для меня, но моя рука больше, поэтому нужно либо увеличить его, что нелегко с кольцом, в котором много камней, либо мы найдем для меня другое кольцо для помолвки, из набора или просто соответствующее

обручальное кольцо.

Мика должен был положить свой телефон в другую руку, потому что она хотела видеть, что сапфиры обрамляют кольцо со всех сторон.

— Очень мило — сказала она наконец, но не так, чтобы прямо от чистого сердца. Опять же, у меня сложилось впечатление, что она заботилась о Натаниэле намного больше, чем он заботился о ней, что чертовски удивило меня. Не потому что Натаниэль не был замечательным, потому что я это знала, а потому что Мелани казалась сумасшедшей и не заботилась ни о ком, кроме себя, когда я впервые встретила ее.

Мика снова попытался показать ей фотографии с телефона, но она посмотрела на меня мимо телефона, и на этот раз она не была враждебной.

— Ты не носишь кольцо, которое было на всех видео — сказала она.

— Оно для официальных случаев — сказала я.

— Что ты носишь на каждый день? — спросила она.

Она была Ламией, ее мертвый мастер сказал, что она последняя в мире, но она все еще хотела увидеть кольцо. Мелани была более девчонкой, чем я, даже со змеиным хвостом.

— Я покажу кольцо, если ты посмотришь фотографии и ответишь на наши вопросы.

— Я и так собиралась ответить на вопросы Каллахана.

— Тогда это беспроигрышный вариант — сказала я и подошла показать ей кольцо и посмотреть, сможем ли мы преодолеть странное межличностное дерьмо и действительно чему-нибудь научиться. Никки пошел со мной, и я не сказала ему, чтобы он остался. Я знала, что между этими красными губами были выдвигающиеся клыки с ядом, который чуть не убил меня однажды. Думала ли она, попытаться укусить меня сегодня вечером? Нет, но с Никки на моей стороне, я знала, что если она попытается, она умрет неудачно.

13

— Почему я должна знать что-нибудь об этой мерзости? — спросила она после того, как посмотрела на фотографии.

Мика ответил: — Они думают, что их семейное проклятие возникло в древней Греции, и предположительно ты жила в тоже время и в той же части мира.

— Так ты подумал, потому что моя красота напоминает об этих чудовищах, и поэтому я знаю, как они появились? — Ее голос повышался.

— Я надеялся, что ты знаешь хоть что-то, что может им помочь.

— Помочь им? Помочь им как? — Она встала, если это было правильное слово. Она была выше меня и Мики. Учитывая, сколько хвоста

она оставила лежать на полу, она могла бы быть выше, чем Никки, если бы хотела.

— Они хотят вылечиться — сказал Мика.

— Если это проклятие, то нет лекарства, только другое заклинание.

— Так ты думаешь, это проклятие? — Спросил Мика.

— Нет, проклятия в мое время были нацелены на одного человека, племя или город, но не на семейную линию. Если боги хотели уничтожить семью, они уничтожили бы родословную. Не осталось бы потомков.

Я должна был спросить. — Боги действительно проклинали людей тогда?

— Конечно, проклинали.

— Ты когда-нибудь видела, чтобы бог или богиня прокляли кого-то по-настоящему? Я имею в виду не просто историю, которую ты слышала, но чтобы видела своими глазами.

Она посмотрела на меня с презрением, поднимаясь чуть выше на мускулистость своего хвоста, чтобы она могла смотреть на меня еще более свысока.

— Однажды мне поклонялись как богине, Анита. Я знаю, что боги проклинали смертных.

Что можно сказать на это?

— Мы не хотели тебя оскорбить, — сказал Мика.

Она поднялась еще выше, растянувшись на этом длинном разноцветном хвосте, чтобы создать иллюзию, что она буквально растет над нами, словно какой-то сценический гигант. Она зашипела, и я увидела клыки между этими рубиново-красными губами. Ее раздвоенный язык высунулся между ними.

Я почувствовал, как Никки напрягся за моей спиной и сказала: — Серебряные пули не работают на ней.

— Как насчет свинца? — спросил он.

— Нет.

— Ты бы убила меня, Анита Блейк? Ты закончишь то, что пыталась сделать много лет назад?

— Сначала ты угрожала мне — сказала я.

— Анита убила твоего старого мастера и освободила тебя, Мелани, — сказал Натаниэль мягким и успокаивающим голосом. Он пытался успокоить ее и, возможно, напомнить мне, что не нужно подливать масла в ее огонь.

— Она это сделала не чтобы освободить меня. Она сделала это, чтобы спасти себя и Жан-Клода.

— Правда, но она все же освободила тебя от того, кого ты ненавидела.

Она опустилась на несколько дюймов. — Хорошо не быть порабощенной.

Мика сказал: — Я не думал, что верзмеи на этих фотографиях это ламии или что-то близкое вам.

— Тогда почему показал их мне?

— Потому что у нас не так много оборотней змей, и я надеялся, что ты знаешь о них больше, чем я.

— Ты знаешь каждый тип кошачьего сверхъестественного существа или оборотня в мире? — спросила она. Теперь она была спокойнее. Ее нрав был намного хуже, чем это. Может быть, она тоже пошла на терапию, или просто порабощение Колебателем земли делало ее безумнее.