ЗМЕЕНЫШ
Шрифт:
Мутант взревел. Ручища, похожая на стрелу подъемного крана, поднялась, пальцы-бревна обхватили человека, сжали, сдавили, как мячик. Хрустнули кости.
Теленок, Дылда и Мировой стояли в центре комнаты спиной к спине. Теленок стрелял по мутантам в окнах, остальные двое поливали очередями тушу псевдогиганта. Тот шагнул вперед, верхней частью тела проламывая потолок, раздался крик - и на груду кирпичей возле ног псевдогиганта упало тело Кручи. Он напоминал куклу, попавшую в мясорубку. Голова откинулась под неестественным углом.
Теленок закричал, выстрелы позади
Мировой обернулся, короткой очередью срезал псевдопса, тот свалился на мертвого Теленка, раскинув лапы. Командир перевел ствол автомата на окно, куда пытались влезть сразу две твари.
Псевдогигант наклонился, сминая вторую стену. Полетели кирпичи, на головы людей посыпалась штукатурка. Под ударами хрустнула и просела дверь. Два мощных толчка снаружи - и крупный кабан, разбив доски, влетел в комнату. Дылда, рывком переместив ствол, открыл по нему огонь. Пули попали в волосатую морду, оставляя кровавые следы, но не остановили мутанта. Тяжелая туша врезалась в Дылду, опрокинула, смяла. Мировой отпрыгнул, с разворота всадив остаток магазина в бок кабана, отщелкнул пустой магазин, вставил новый.
Хриплое дыхание раздалось над головой, сверху протянулась могучая лапа, схватила и дернула. Мировой охнул, когда пальцы-бревна сдавили грудь. Он увидел уродливую морду перед собой - наемник и не знал, что в Зоне обитают такие огромные псевдогиганты, это был настоящий великан, - пасть раскрылась, из глубины зловонной розово-красной ямы дохнуло смрадом.
И тут нечеловеческий голос приказал:
– Оставь его!
Пальцы разжались, Мировой повалился в обломки дерева и битые кирпичи, среди которых лежал Дылда. Сплюнув кровью, командир несуществующего больше отряда встал, краем глаза увидев тонкую фигуру в проломе, едва различимую на фоне ночи. Повернулся - и не смог взглянуть на того, кто появился перед ним. Закачавшись, Мировой отступил на шаг, потом еще, споткнулся, едва не упал. От темного силуэта ползла удушливая мгла, застилала окружающее. Перехватило дыхание, в голове зазвенело.
– Уходи.
– Голос звучал скорее как рык зверя, который едва складывается в невнятные слова.
– На юг. Скажи всем: я иду. Я убью всех. В Зоне не останется людей.
Лагерь разбили возле уходящего в реку деревянного причала. Берег зарос кустарником, только рядом с настилом было свободное пространство. Палатки поставили за кустами, а костер развели возле потемневших от влаги досок. Пятка притащил сушняка, подтянул ствол осинки, который сразу порубили на дрова. Иван Васильевич развел огонь, а Красавчик обтесал две рогатины и воткнул по сторонам костра. Недавно к группе Ивана Васильевича присоединились трое свободовцев из южного лагеря, бывший доктор торжественно открыл заначенную для подобного случая бутылку коньяку, и сталкеры душевно посидели у костерка.
Они успели допить бутылку,
– Это человек, сядьте, - сказал Иван Васильевич.
– Да тут люди иногда такие ходят, что хуже мутантов, - отозвался один из свободовцев, напряженно глядя в темноту.
– Эй, выходи!
– крикнул он.
Ветки кустов раздвинулись, на поляну перед костром выпал человек. Изможденный, военная куртка изодрана, лицо бледное и грязное, щеки ввалились, воспаленные глаза блуждают из стороны в сторону.
– Что такое?!
– Свободовец опустил оружие, вслед за ним то же самое сделали остальные.
– Поднимите его, несите к костру, - распорядился Иван Васильевич.
– Он в сознании?
Пятка с Красавчиком подбежали к упавшему лицом в траву человеку, подхватили под мышки.
– Да это вроде Мировой! Помните, док, тогда, в баре?
– Пятка нагнулся над сталкером.
– Ну да, я его знаю, - отозвался один из свободовцев.
– Что случилось, Мировой? Где твои ребята?
Мировой закашлялся, на потрескавшихся губах показалась кровь.
– Бегите, - прохрипел он.
– Бегите все, скоро он здесь будет… Змееныш со своими… со сворой… Убьют всех, бегите!
– У него бред.
– Иван Васильевич поднялся, взял котелок и успел перехватить руку Пятки, уже поднесшего ко рту Мирового кружку с остатками коньяка.
– Не давайте ему алкоголя! Я сделаю отвар, вы пока положите его, валик под шею и под колени, вон из палатки возьмите полотенце и одеяло.
Мировой захрипел, задергался, когда его начали укладывать, попытался встать:
– Я должен идти! А вы спасайтесь, он всех…
– Нас не тронет, не беспокойся, мы Змеенышу ничего не сделали, - успокаивающе бормотал Пятка, силой пригибая голову сталкера к земле. Свободовцы держали его за плечи, Красавчик сидел на ногах.
Иван Васильевич быстро пошел по причалу в темноту. Почти черные, влажные от вечерней росы доски прогибались под его весом и тихо скрипели. Док дошел до самого конца трехметрового причала, чтобы набрать воды почище - возле глинистого берега она была мутной, - и склонился над темной речкой. Ветра не было, вода напоминала зеркало, отражение луны в облаках у дальнего берега не ломалось, свет не бликовал. Сзади донесся легкий шум, восклицание Красавчика, звуки борьбы. Тяжелый случай, подумал Иван Васильевич, зачерпывая котелком. Придется дать бедняге две капсулы парацетама…
Через мгновение на него обрушился многоголосый вой, и он вскочил, поворачиваясь. Из темноты к костру выскакивали мутанты. Раздались выстрелы, вскрикнул Пятка, завизжал псевдопес… Иван Васильевич побежал назад.
От клубка мутантов отделился крупный силуэт, метнулся навстречу. Лапы ударили по настилу, и черный псевдопес с горящими глазами прыгнул на сталкера. Заводя руку назад, тот отступил к краю причала - и обрушил полный котелок на башку мутанта. Псевдопес рыкнул, крупное тело врезалось в грудь Иван Васильевича, и с шумным плеском они повалились в реку.