ЗМЕЕНЫШ
Шрифт:
– Стой тут, не выпускай ее.
Заика, придерживая «калаш» на боку, пошел к лестнице, а Заточка поспешил вслед за хозяином.
В круглой комнате горела одна лампа над баром. Слон сидел в кресле, в тени, с бутылкой виски и стаканом в руках. Заточка подошел ближе, присев на корточки в двух метрах от хозяина, вгляделся в небритое лицо.
– За что
– спросил он наконец, выпрямившись и подтащив поближе круглый барный табурет. Закрутил его до упора, чтобы стал пониже, уселся напротив Слона.
– Плохо, что многие знают, где находится Лесной Дом, - медленно проговорил тот.
– Никакой конспирации. Надо так сделать, чтобы только мои люди имели координаты, а больше никто.
– Как же это?
– удивился порученец.
– А вот так. В Зоне часто гибнут, появляются новички… Надо распустить всякие слухи, будто Слон в другое место переезжает, чтоб и свидетели нашлись, провернуть такую операцию по дезинформации, а потом… - Слон поднял взгляд на порученца, ткнул рукой вниз и сказал: - Пора кончать мутанта. Слабину я тогда дал, надо было сразу, пока в пеленках, давить. Это я от неожиданности. Подумал сперва - судьба. А потом понял - наказание мне.
– Что прошлое разбирать, надо о настоящем думать, - осторожно сказал помощник.
– Понятное дело, мутант тебя в покое не оставит. И Оксану Ивановну тоже. Ты ж видел, какой упорный, прямо как псевдопес, который жертву схватил, - ни за что зубы не разожмет.
Кивнув, Слон поднял бутылку, глянул на просвет сквозь оранжевую жидкость. Комната тонула в полутьме. Если он только открыл виски, то уже порядком нализался, - подумал Заточка: пойла оставалось не больше половины. А бутыль большая, литровая. Когда успел? Наверно, прямо из горла выпил, как пришел, была у Слона такая привычка, а дальше уже упал в кресло и стал думать.
Хозяин, встряхнув бутылку, глотнул из горлышка. Посмотрел на стакан с легким недоумением, повертел - налил туда немного и поставил на столик слева от себя вместе с бутылкой. Взял со столика сигару, неторопливо раскурил.
– Будут мне от него дальше одни только проблемы, если не разделаюсь сейчас.
– Он выпустил в потолок кольцо дыма, проследил, как тот взлетел, расплываясь в воздухе, пока не стал бесформенным сероватым клубом.
– Но ты пораскинь мозгами: как-то это надо обстряпать так, чтобы Оксанка не узнала. И чтоб я перед ней чист был. Хотя если сильно упрямиться будет…
Слон замолчал надолго, снова затянулся. Позабыв про стакан, взял бутылку и сделал глоток из горлышка. Посмотрел на Заточку.
– Но крепкая девка, а? Упрямая, вся в меня! Я тоже на своем всегда стою, ничем мое мнение не перешибить, как я решил, так и будет.
– Он сжал толстые пальцы в кулак и стукнул по подлокотнику.
– Но я ее переломлю! Смирится, никуда не денется. Заточка кашлянул.
– Решать надо.
– Решать, решать, - пробормотал Слон, отставляя бутылку. Положил сигару в пепельницу, сцепив пальцы на животе, уставился на помощника цепким взглядом - будто и не пил.
– Что тут решать? Убить мутанта тайно, чтобы никто не проведал, закопать в лесу ночью. Оксане сказать - сбежал.
– После того, как он вернулся, не поверит, допытываться начнет, - возразил Заточка и вдруг быстро лизнул рану на тыльной стороне
– Тогда уж точно с нею не совладать будет. Шуметь начнет на всю Зону…
– Как же это она на всю Зону шуметь будет?
– нахмурился Слон.
– На батю родного? Да я ее завтра же с утра отсюда выставлю!
Заточка криво улыбнулся.
– Она решительная, вернется сама. А мутант, он… - Порученец щелкнул пальцами.
– Змееныш, короче, популярная у мужиков фигура. У сталкеров. Очень популярная. Слыхал, как они его называют? Талисман Зоны, вот. И это не только те, что здесь кучкуются, - по всей Зоне его знают…
– Слыхал!
– сердито буркнул Слон, буравя помощника злым взглядом.
– Ты что-то предлагаешь или так, на нервы мне действуешь?
Заточка прокашлялся, размышляя, и начал говорить медленно, обдумывая каждое слово.
– Змееныш - талисман для сталкеров. Он для них этот… символ того, что в Зоне можно прожить даже без снаряги, почти без оружия. Что человек и Зона не враги,
а… Ну, не друзья - но равноправны они. Потому нельзя его просто так убить. Уже слухи поползли, мол, Слон против Змееныша что-то имеет. Ты, хозяин, человек известный, богатый, таким все завидуют. Молва будет не на твоей стороне, если с мутантом что-то случится. Тут надо тонко действовать.
– По твоей части, - хмыкнул Слон, вновь раскуривая погасшую сигару.
– Есть у меня одна мыслишка, как дело можно состряпать и чистыми остаться, - согласился Заточка.
– И хозяйка, главное, не будет себя виноватой чувствовать, и в семье мир сохранится…
– Мир в семье его заботит!
– Нет, ты послушай. Предложение мое простое: отвести мутанта в Зону с тремя провожатыми, мол, Слон в своем праве, Змееныш на дочку его посягнул, а он всего-то выставил того. Один раз выставил - мутант вернулся, значит, во второй раз Слон имеет право завести его дальше, в самую глубь, хоть к ЧАЭС, чтоб неповадно было. А там, возле ЧАЭС, опасно, кровососы обитают… Один матерый кровосос трех человек уложит за милую душу. А, хозяин?
Слон потянулся за бутылкой, глотнул, не сводя с Заточки острого взгляда.
– На всякие каверзы ты мастак, - медленно произнес он.
– Трех, значит? А ушло четыре, если Змееныша считать?
– Четвертый - я, - подтвердил Заточка.
– Еще двоих надо, кто послабже да без особых хитростей в голове.
– Филина, Емелю-водилу, - кивнул Слон.
– Или Заику… нет, Заику не надо.
– Филина с Емелей. И потом вернусь я один. Раненый. Расскажу: матерый кровосос на нас вышел. Мутант его приманил своими этими, - порученец похлопал ладонью по лбу, - волнами. Хотел на конвоиров натравить, но не смог с кровососом справиться. Ну как тогда, в экспедиции Мазаевой, не сладил с кабанами. И кровосос на него первого напал. Мы по нему палили, но кровосос, когда зрелый да откормленный… Попробуй справься! Я один и выжил.
– Заточка заговорил взволнованно, будто перед сталкерами в бараке рассказывал эту историю.
– Раненого Емелю два дня на себе тащил, но помер он, а дальше уже сил не было тело тянуть, пришлось там закопать. Так что, хозяин, утром и отправляемся?
– неожиданно заключил он.