Змееборец

Веста А.

– Что с ней, что с этой девушкой, куда ее поволокли эти имбецилы? – спросила Варвара у невозмутимого Сванте.

– Должно быть, этот модуль хотят перезаписать наново. Для этого их всегда немного подмораживают.

– В нее кого-то подселят? – ужаснулась Варвара.

– Не понимаю, что вас это так тревожит! – Сванте удивленно посмотрел на Варвару поверх очков.

– Я знаю… знала эту девушку, это Лилит!

– Вполне возможно. Вы хотите узнать ее дальнейшую судьбу?

Варвара кивнула. Сванте провел ее по «элитному» этажу, отличавшемуся от прочих высотой коридора и подобием «уголков отдыха», разбросанных по всей его длине. Он отпер дверь кабинета и замер

в дверях, пропуская Варвару. Девушка рассеянно оглядела странное убранство этого личного музея: под потолком висел громоздкий муляж плезиозавра, внизу пылилось чучело двуносой собаки и редкого зверя – хорькобарсука, на полках стояло еще несколько подобных «шуток». Сванте включил рабочий компьютер и вызвал базу данных.

– Вы сказали Лилит? – Он пощелкал клавишами. – Да, действительно, это один из самых успешных резекторов – охотниц за сердцами… Но с ней что-то не так: агент выбыл… биологическая матрица подлежит перезаписи, – прочитал он выпрыгнувшую строку. – Так, заглянем в «золотой список» – кто у нас первый в очередь на воплощение?

Пальцы Сванте пробежали по клавиатуре, и на экране всплыло имя, написанное на латыни.

– Laserta, – прочитал Сванте. – Шикарная матрона! Судя по ее послужному списку – настоящая Мессалина. Четыреста лет назад ее звали кровавая Элизабет, княгиня Батори была родственницей Дракулы и прославилась похожими подвигами. Через двести пятьдесят лет она вернулась под именем Дарьи Салтыковой, печально известной Салтычихи. В прошлом веке эта сущность засветилась под именем Гольды Мозель, она помогала палачу Менгеле в Освенциме… казнена по приговору Нюрнбергского суда…

Внезапно стройный порядок на экране нарушился. Буквы и цифры посыпались вниз, точно дождевые струи.

– Все, подселение состоялось: Лазерта обрела новое тело.

Сванте Аррениус выключил экран и устало протер очки.

– Когда-то их звали одержимыми, – тихо произнес он. – С виду это обыкновенные люди, но в них живет душа дракона. Это святые злодеи и праведные душегубы, такие как Гитлер или граф Дракула, по легенде бывший сыном дракона. Да что Дракула! Даже Александр Македонский при небольших раскопках его генеалогии оказывается сыном Амона-Змея. Знаменитые правители Меровинги вышли из рода женщины-змеи. Куда не копнешь, везде найдешь рептильного прародителя. Оказывается, два разумных вида способны скрещиваться вопреки природным установлениям, и мы сумели доказать это в целой серии опытов.

– Бесконечная свобода экспериментов, лишенных нравственности? – припомнила Варвара.

Сванте Аррениус вздрогнул и нервно нацепил очки, точно опустил забрало шлема:

– Вы что-то сказали?

– Пыльца жизни… Пузырьки счастья. Гормоны радости… Три дня назад я говорила с вашей матерью, Святослав Родин.

– Не знаю такого, вы обознались… – холодно бросил биолог.

– Должно быть, вашу душу и память тоже подменили, оставив лишь это великолепное тренированное тело?

– Не понимаю, о чем вы… – пожал атлетическими плечами Сванте Аррениус. – Вы и вправду устали. Позвольте проводить вас до вашего модуля.

В закатном небе над Чертухинском с шумом и граем кружились черные птицы. Внезапно галдящий вихрь превратился в глубокую вращающуюся воронку, и туда, как в аэродинамическую трубу, устремилось то, что уже не принадлежало земле. Бродячие ветры несли тропическую пыльцу и ледяные вихри, густую сажу и песок африканских пустынь, и, едва коснувшись клокочущей бездны, все земное, тяжелое, плотное распадалось на свет и тьму и навсегда исчезало из земного мира. Бестелесное

существо, когда-то носившее имя Лилит, беспомощно кувыркаясь, летело в мглистом облаке, похожем на клубы угольной пыли.

Остатками чувств и слабеющей памятью оно ловило едва слышный зов, и тогда в безымянном обрывке души пробуждались боль и жажда. Невероятным усилием воли этот все еще живой клочок вырвался из упругого вращения темного смерча и очутился там, откуда начал путь: в небе над чертухинской скотобойней. Судорожными рывками он преодолел притяжение пустоты и полетел над городом, выискивая первое попавшееся убежище.

Молодая ворона задумчиво чистила клюв, сидя на груде костей и отбросов. Внезапно она покатилась со своей вершины, роняя перья и заваливаясь набок, пробежала несколько метров, потом неуверенно поднялась в воздух и, описав широкий круг, полетела в сторону столицы.

Поздно вечером Варвара вернулась в свой темный пустой модуль, протянула руку к выключателю, но так и не смогла включить свет. Сильная рука пережала ей горло со спины и несколько секунд удерживала Варвару за подбородок. Девушка впилась ногтями в эту горячую сухую руку, пробуя вырваться из захвата.

– Умоляю, не кричите… – Она узнала голос Сванте Аррениуса. – Я должен вам кое-что сказать.

Варвара обмякла, и в ту же секунду Сванте выпустил ее.

– Сюда еще не провели телекамеры, и эта комната – единственное место, где мы можем поговорить. Скажите, вы видели маму? Как она?

– С ней все в порядке, она уверена, что вы живы. Счастье, что она не знает, чем вы тут занимаетесь…

– Да, я пришел в «Валхаллу» добровольно, но у меня была благородная, высокая цель. Я хотел спасти тысячи тысяч людей, отданных на заклание!

– Вы выбрали не самый короткий путь к спасению, – мстительно заметила Варвара.

– Сейчас я все объясню. – Сванте схватил ее за руку, чтобы окончательно убедить девушку в своей искренности. – Создатели концерна остро нуждаются в человеческом материале, но если они смогут выращивать для себя питательное сырье, этакие серийные клоны, вроде сосисок в одинаковой упаковке, они перестанут воровать и калечить людей!

– Так это вы создали Ленина?

– Да… У меня была надежда, что он все сделает правильно. Человечество в опасности, и ему нужны те, кто приведет к победе. Ленин оказался наиболее подходящим персонажем. Его мозг был своевременно сканирован. К тому же у меня был ленинский пропуск.

– Вы сумели воскресить его?

– Благодаря тому, что мозг его был сохранен, это была лишь часть эксперимента… Я собрал, точнее, синтезировал полноценную творческую личность и даже снабдил его подлинным документом. Создать такой шедевр – большой соблазн для любого творца…

– Я слышала, что Ленина забальзамировали по примеру египетских фараонов, чтобы он больше никогда не воплотился на земле. Вы пошли против Посвященных?

– Да, если хотите, я бросил им вызов. Ленин с плюсом или с минусом – величайший представитель человечества, именно человечества, а не коронованного драконства, и, как любой основатель государства, он совершенно уникален и нуждается в уважении и изучении.

– Драконства? Что это значит?

– Здесь, да и во всем в нашем мире уже давно заправляют драконы, разумные рептилии, которых люди ошибочно принимают за инопланетян. Мне удалось переправить Ильича через вентиляционную шахту на поверхность, и кажется, не зря… Ведь вы оказались здесь благодаря ему, а значит, мои одинокие шансы на победу удвоились. А теперь о деле. Скажите, Гвиадов предлагал вам работу?