Злюка
Шрифт:
— Ты замечательно выглядишь, — проговорила Джессика, целуя подругу в щеку.
— Ты тоже, — рассмеялась Салли.
— Ну, что мы делаем? — спросил Родерик. — Походим пока, выпьем чего-нибудь и пообщаемся со знакомыми или сразу пойдем сядем в ложу?
— Николас. Здравствуй, мой дорогой!.. — раздался у них за спиной женский голос.
Джессика резко обернулась. Ей было интересно, кто это приветствует Николаса с таким явным намеком на очень близкое знакомство.
Это была та самая миниатюрная блондинка,
Она подставила Николасу щеку для поцелуя. Джессика вдруг поймала себя на том, что ревнует его к этой женщине, которая провела рукой по его плечу и задержала руку на нем чуть дольше, чем это принято при встрече знакомых или даже друзей. Блондиночка ослепительно улыбалась, но Джессика заметила, что в глазах молодой женщины таилась печаль.
— Чайна, — ласково проговорил Николас, — Салли и Родерика ты знаешь. А с Джессикой знакома?
— Нет. — Чайна улыбнулась Джессике. — Хотя я всегда восхищаюсь вами, когда вижу на подиуме или в журналах.
Свет в фойе мигнул. Это был сигнал, что спектакль скоро начнется и зрителей просят занять места.
— Может, будет время, сходим куда-нибудь, посидим? — проговорила Чайна на прощание, едва ли не умоляюще глядя на Николаса.
Джессика заметила, что хотя Николас и улыбнулся Чайне с вполне искренней теплотой, но ничего ей не ответил. Казалось бы, это должно было говорить о том, что он не собирается идти куда-то с этой женщиной, которая явно была к нему неравнодушна. Но, тем не менее, Джессика опять почувствовала острый укол ревности. Она вдруг разозлилась. Пожалуй, не будь сейчас рядом Салли и Родерика, она бы не удержалась и спросила бы, что для него значит эта Чайна.
Спектакль Джессике понравился. Не так давно она видела эту же пьесу в постановке лондонского театра, но и бродвейская постановка была весьма неплохой. Как и в прошлый раз, пьеса держала Джессику в эмоциональном напряжении, так как тема спектакля была очень созвучна ее собственному мироощущению.
В антракте Салли предложила сходить в буфет и чего-нибудь выпить.
Знакомых в фойе было немало. Преувеличенно радушные приветствия, поцелуйчики в щечку… Джессике казалось, что у нее сейчас закружится голова от всех этих «моя дорогая», «как жизнь?» и тому подобное.
— Черт! — тихо выругалась Салли себе под нос.
Джессика удивленно взглянула на подругу. Салли, молча, указала глазами куда-то в толпу. Через переполненное народом фойе к ним пробиралась Хилари. Джессика понимающе кивнула.
— Может, смоемся в дамскую комнату? — предложила она.
— И испортим ей все удовольствие?
— Ты что, хочешь остаться и понаблюдать, как она будет обхаживать Родерика?
— Еще бы, — решительно заявила Салли, беря мужа за руку. — Жаль пропускать такое представление.
Родерик
— Родерик, как я рада тебя видеть, — проворковала Хилари, едва ли не бросаясь ему на шею. Потом она повернулась к Николасу и одарила его улыбкой, от которой большинство мужчин тут же растаяли бы на месте. — Николас. Как хорошо, что ты позаботился о Джессике и вытащил ее в свет. А то она, бедная, совсем заскучала в последнее время.
Ага! Кошка выпустила коготки. Ну ладно…
— А ты, Хилари, как всегда, в гордом одиночестве? — осведомилась Джессика, изобразив сочувствующую улыбку.
— Нет, конечно, — таким же сладеньким голоском отозвалась Хилари. — Как прошел показ мод в Майами? Говорят, ты там крупно поцапалась с одним небезызвестным фотографом. И дело даже дошло до… — Хилари выдержала театральную паузу и закончила с нажимом, — до оскорбления действием.
Джессика мысленно подобралась. Раз Хилари хочет драки, она ее получит. Ведь сама нарывается.
— Но я все-таки не пыталась вцепиться ногтями ему в лицо, как это было с тобой в Париже? Или в Милане? Или я ошибаюсь, и это не ты, а тебе кто-то пытался попортить физиономию?
— У нас у всех так или иначе бывали крупные разногласия с представителями прессы, — примирительно проговорил Родерик.
Джессика с благодарностью посмотрела на мужа подруги. Вообще-то она терпеть не могла ссориться с кем-то на людях. Но Хилари была из тех немногих ее знакомых, которые раздражали ее до такой степени, что в их присутствии ее буквально трясло.
Тут как раз мигнул свет. Пора было возвращаться в зал.
Хилари сердечно распрощалась со всеми и ушла.
Вот и славно, потому что Джессика уже готова была ее убить.
После спектакля Родерик предложил поужинать всем вместе в каком-нибудь ресторанчике.
— В каком? — спросила Салли.
— В каком-нибудь поскромнее. — Родерик улыбнулся. — Там, где нас не найдет Хилари.
Или Чайна, добавила про себя Джессика и сама поразилась тому, как же сильно она ревнует. И тем более беспричинно.
Раньше за ней такого не наблюдалось.
Была уже почти полночь, когда Николас привез Джессику домой.
Она потянулась к ручке, чтобы открыть дверцу машины.
— Спасибо тебе за чудесный вечер.
Николас перехватил ее руку.
— Вчера ночью мы вместе спали. Позавчера занимались любовью. И сегодня утром тоже. — Он взял ее под подбородок, повернул к себе и посмотрел прямо в глаза. — А сейчас ты не хочешь, чтобы я к тебе поднялся?
Джессика невольно вздрогнула.
— Николас, понимаешь… Я не знаю, нравится мне или нет, к чему все у нас идет.
— «Все» — это что? Объясни, пожалуйста.
Ей было страшно. Она боялась его. И себя…