Злюка
Шрифт:
– Давай! – закричал сверху Пройдоха!
Наемница с громким вздохом облегчения буквально слетела с монстра, еще в полете пряча в складки одежды свои стилеты. Перекатившись по земле, она взяла в руки кинжал Эдвардса и начала любовно поглаживать его по лезвию, тихо что-то приговаривая.
Пройдоха же за это время успел добраться до первых веток, расположенных практически на самом верху и застыл там, дожидаясь преследователя.
Змея, будто понимая, что деться жертве уже некуда, с ленивым изяществом забиралась все выше и выше…
–
– Да! – ответила та.
– Бросай мне, как приземлюсь! – скомандовал Пройдоха и прыгнул вниз.
Его ноги еще только начинали касаться земли, а рукоятка кинжала уже плотно лежала в ладони. Короткий взмах сверху вниз, и дерево скользящим движением заваливается набок. Эдвардс движется параллельно направления падения дерева. Еще один взмах и от ствола отделяется крона. Круглый ствол, обвитый нашей толстенной змеей, плашмя падает на землю.
– Быстрее! – кричит нам Пройдоха. – Сам могу не справиться!
Мы бросаемся ему на помощь, и втроем катаем ствол туда-сюда насколько позволяют растущие рядом деревья.
– Да нет же! – снова кричит Эдвардс. – Становитесь на него, а то веса не хватает, чтобы расплющить заразу!
Мы все же справились.
Все с ног до головы измазанные полупрозрачным зеленоватым соком мы сидели на спасительном бревне и пытались прийти в себя.
– Про такое я не слышал, – признался Эдвардс, – но многие говорили и писали, что местную зелень лучше не обижать без веской на то причины. Так что впредь (долгий взгляд на Язву) лианы не режем!
Наемнице хватило ума промолчать.
Потом мы двинулись в путь. Нашли небольшой ручей и, как смогли, быстро привели там себя в порядок.
А практически сразу за ним и обнаружилась та полянка, на которой я лежу теперь, вспоминая перед неминуемой смертью недавно пережитые эмоции.
***
– Па-а-а-а-а-береги-и-и-сь! – едва слышу я за разъяренным писком громоподобный голос Пройдохи.
Из последних сил поворачиваюсь набок, умудряюсь краешком глаза увидеть вернувшегося товарища, и невольно улыбаюсь, стараясь, впрочем, не разжимать губ – видимо, смерть на какое-то время откладывается!
Глава II. Горе от ума
Эдвардс – ну, чисто копия Шварценеггера из фильма «Коммандос» тащит на плече тот самый ствол дерева, которым мы плющили змею, доносит его до поляны, сбрасывает с плеча и с отраженным на лице чувством глубочайшего удовлетворения смотрит на то, как мрут раздавленные мыши.
Как только бревно перестает катиться, Пройдоха пинает его ногой, и смертельная жатва набирает новые обороты. Меня он уже выдернул из-под пищаще-грызущей серой массы, отряхнул и отбросил себе за спину в то место, где живых мышей уже не осталось. Через несколько секунд ко мне в гости прилетела и наемница. Если я приземлился на задницу, то она красно-серое покрытие земли пропахала прямо лицом. Собственно, после этого Язва и отползла в ближайшие кусты,
Вначале я тактично отвернулся, но с другой стороны зрелище было еще печальнее. Пришлось, за неимением лучшего, присмотреться к себе.
Все тело жгло от сотен укусов. Раны ныли и начинали чесаться. На глаз было непонятно, чьей крови на мне больше: моей или мышиной.
В прошлой жизни я слегка побаивался вида собственной крови. Чужой мог хоть водопад просмотреть без всяких эмоций, а вот своя, родимая, покидающая организм всегда вызывала ощутимое беспокойство.
Здесь и сейчас кровь была не совсем моя, но факт уменьшения ее объема в теле провоцировал некоторую озабоченность ситуацией.
Я посмотрел в сторону наемницы. Та с завидной целеустремленностью пыталась логически завершить свои желудочные спазмы.
Пожалуй, если она себе сейчас помочь не может, то мне и подавно здесь ловить нечего.
– Эдвардс! – позвал я. – Меня тут покусали немного.
– Да, – весело отозвался тот, – мне тоже на слово не поверили, что я невкусный. Потерпи немного, еще чуть-чуть и я тут закончу, а потом уже займемся групповым лечением. Как там Язва, жить будет?
– Сейчас уточню, – отозвался я и, осторожно шагая, направился к кустам.
Не могу сказать, насколько все плохо было у наемницы. С уверенностью можно было утверждать только то, что физические мучения беспокоили ее меньше психологической травмы.
Просто стоять рядом и смотреть на ее потуги показалось мне глупым занятием. Однако чем ей помочь я не знал. Вспомнив, как в такие моменты поступают девушки, я решил соответствовать ситуации, подошел к наемнице и убрал ей волосы за спину, придерживая их, чтобы не свесились назад.
– В подружки мне набиваешься? – зло спросила Язва в коротких перерывах между позывами.
– Да иди ты козе пуп царапать! – возмутился я любимой присказкой деда. – В гробу увидеть такую подружку – заветная мечта любого адекватного человека!
Но Язва меня уже не слышала – ей было не до этого. У нее, наконец-таки, получилось совершить маленькое чудо – опорожнить и без того пустой желудок. Причем, в тот самый момент, когда я отпустил волосы…
Помог, так сказать!
Тем временем Эдвардс закончил геноцид мышиного племени и, поскальзываясь почти на каждом шагу, приблизился к нашей шумной компании.
– Экстренная помощь кому-нибудь нужна? – уточнил он, сбрасывая со спины рюкзак.
– Нет! – сделав самые честные в мире глаза, ответил я. – Сыграть в ящик пока никто не собирается.
– Тогда я сейчас активирую некоторые ингредиенты, смешаю их и получу универсальное лекарство от всех физических болезней, кроме старости и смерти!
Сказав это, он тут же принялся за дело.
Чтобы хоть как-то отвлечься от болезненных ощущений и от того, что я с головы до ног покрыт всякой гадостью, я начал наблюдать за действиями Пройдохи.