Злюка
Шрифт:
Не знаю, что именно чувствовали при этом мои товарищи. Но это единственное, что я успел увидеть и расслышать, за то время пока мы не свернули за очередной выступ.
Как только мальчишка понял, что нас уже не видно и не слышно, он срезу заметно преобразился. Он ничего не сказал и не сделал, но в его фигуре и взгляде читалось такое вселенское уважение и восхищение, что я в недоумении оглянулся по сторонам. Нет, все эти эмоции он испытывал именно ко мне…
– Что мне нужно будет сделать? – осторожно уточнил я у мальца.
–
В глазах его горел фанатичный огонь, а весь он мелко подрагивал, видимо, от распирающих его эмоций.
Так-с. Выходит, мы с девчонкой есть какой-то там «посланник всего сущего». И от нас, определенно, чего-то хотят, в то время как наши товарищи очень элегантным способом остались запертыми на горной тропе в роли заложников.
Новый шаман, которого я увидел спустя несколько секунд, склонил передо мной голову. Паренек, видя этот жест, едва не грохнулся в обморок. Он согнулся в три погибели и, не поворачиваясь к нам спиной, поспешил скрыться из виду.
Выглядел местный священнослужитель не слишком оригинально. Одежда его мало отличалась от той, что была на мальчишке-посланце. Никаких перьев или бус ее не украшало. На вид молодому шаману можно было дать лет за шестьдесят, не меньше. Меж тем, двигался он быстро и с завидной легкостью. Отступив в сторону, он без лишних слов и с максимальным почтением указал мне на небольшой округлый вход в пещеру. Я зашел внутрь и остановился, давая глазам привыкнуть к местному полумраку. Сзади послышалось одобрительное бормотание.
Это последовавший за мной жрец, мелко кивая, поспешно снимал с себя обувь. Глаза быстро привыкли к скудному освещению, и я увидел, что стою у самой границы идеально гладкой плоской площадки. Это сколько же нужно было потратить времени и сил, чтобы так выровнять и отполировать примерно сто квадратных метров горной породы?
Тем временем мой проводник, стараясь не шлепать босыми ногами по глади камня, вышел на середину площадки и поманил меня к себе.
Я, тоже разувшись, пошел к нему, отгоняя от себя мысли о том, что эта площадка может на полставки использоваться еще и, например, как жертвенный алтарь.
– Это было бы одновременно и вульгарно и банально, - прочла мои мысли Экуппа, - нет, здесь что-то другое, гораздо более сложное и интересное.
– Видал я все эти интересности в ростовом сером ящике, в домашней белой обуви! – буркнул я, но слегка так подуспокоился.
Когда я подошел к Шаману, тут осторожно взял меня за руки и, закрыв глаза, начал потихоньку раскачиваться из стороны в сторону.
– Чувствую потоки энергии! – тут же встревожено отреагировала Экуппа. – Они очень мощные, а ведь шаман еще даже не вошел в транс!
И вот что мне делать с этой информацией? Для меня она – чуть меньше,
– Ждать! – снова прочитала мои мысли девушка. – И незачем так орать!
«Надо же, какие мы нежные!» - шепотом подумал я, озираясь по сторонам и осматривая пещеру за пределами площадки.
Это было интереснее, чем смотреть на старика, которого штормило все больше и больше.
– Ма-ма… - произнесла Экуппа. – В этой горе накоплено столько энергии, что в случае чего можно спровоцировать такой взрыв, от которого проснутся все вулканы на планете!
– Ну-у-у, - протянул я, - значит, нам нужно быть чрезвычайно осторожными!
– Ах, вот оно как! – сказала девушка с таким могучим напором сарказма в голосе, что меня аж передернуло. – А я уж, было, и не знала, что нужно быть осторожной в таких ситуациях!
Она хотела и дальше что-то сказать, но мое непроизвольное движение привело в себя шамана. Он разжал пальцы и вскинул руки к невидимому потолку.
Экуппа нечленораздельно пискнула, но ничего не сказала.
Старик тронул меня за плечо, как бы зовя следовать за ним, и пошел в сторону, противоположную от входа.
Сделав несколько шагов в том же направлении, я увидел странное свечение впереди. Шаман как-то проследил мой взгляд и закивал, как китайский болванчик. А потом он просто исчез.
– Стал невидимым? – уточнил я у Экуппы.
– Нет, - спокойно ответила она. – Дед ушел и запечатал за собой выход. Наша дверь теперь там, откуда идет свечение.
Постояв немного на одном месте и поняв, что само по себе свечение к нам приближаться не собирается, я последовал примеру Магомеда и пошел к свечению внутри горы.
Дорога оказалась недолгой и оборвалась уже через несколько метров. Перед нами, насколько хватало зрения, раскинулась пропасть. Свечение располагалось где-то далеко за ней.
– Будем спускаться? – без особого энтузиазма спросил я у девушки.
– Не мешай, - шикнула она, - я зову Эмму.
Примерно с секунду я удивлялся, а потом понял ее задумку. Раз кошка умела открывать телепорты в джунглях, то, возможно, могла это делать и внутри горы. А раз свидетелей тут нет, то мы вполне могли бы воспользоваться ее помощью, не афишируя нашей с ней запретной связи.
Эмма объявилась рядом на удивление быстро и бросилась к Экуппе обниматься. Мне, кстати, тоже досталось немного нежностей, хоть я и отбивался, как мог. Странно, правда? Я абсолютно точно знал, в какой момент чью именно щеку царапал громадный розовый язык. Понятно, что обе щеки принадлежали Экуппе, но зверь нас ясно разделял и каждого любил по-своему. Наверное, я нравился Эмме исходя из формулы, озвученной Пушкиным, – по той простой причине, что был практически равнодушен ко всем представителям кошачьих.