Злые улицы

Выборнов Наиль Эдуардович

– Нет, я курить, - помотал я головой.

– Можно с тобой?
– спросила она.

На секунду мне захотелось задать вопрос, который мне постоянно задавали мои родители. Мол, а если твои друзья пойдут с крыши прыгать, то ты тоже пойдешь?

Один раз я ответил, что пойду. Что я делать-то буду, если все мои друзья с крыши прыгнут.

Только не хотелось мне выглядеть в ее глазах старым пердуном. Поэтому я задал другой вопрос:

– Ты же не куришь?

– Но ведь с тобой можно?

– Нет, - помотал я головой.
– Спи. Я скоро вернусь.

Натянув на себя

брюки, носки и ветровку, прямо на голый торс, я нашарил в кармане пачку сигарет, открыл дверь и пошел к выходу на балкон. Он выходил во двор, сейчас пустынный, не было ни пьющих компаний на лавочках, ни полицейских патрулей.

Во дворе было светло, сумерки уже успели рассеяться под светом летнего питерского солнца, которое, как мне всегда казалось, даже и толком не заходило. Но освещение еще не успели выключить.

Я вытянул из пачки сигарету и придался пагубной привычке.

Глава 10

Я открыл глаза, и поднялся с матраса. Вчера, когда мы вернулись из ирландского района, в квартире никого не было, даже старый Джулиано ушел куда-то по делам. Хотя я даже представить не могу, какие у искусственного интеллекта могут быть дела.

Сегодня здесь было людно, и Лоренцо с Кристофером, и Джо уже ждал меня, и даже сам Генри почтил нас своим присутствием. Судя по выражению их лиц, только меня парни и ждали.

Я поднялся на ноги, по очереди пожал руки парням, после чего протянул руку солдату мафии. Генри пожал мне руку, кивнул пару раз, после чего вынул из кармана пухлый конверт, и протянул мне.

– Я рад, что не ошибся в тебе, Томми, - сказал он.
– Конечно, то, что вы с Джо устроили, было очень опрометчиво, но теперь ирландские свиньи разбиты полностью и целиком, их новый главарь сегодня приезжал к дону Гвидичи, чтобы выразить свою покорность и попросить об окончании вражды.

– Значит, сработало?
– спросил я, и, не заглядывая в конверт, убрал его во внутренний карман костюма.

– Сработало, да еще как, - кивнул он.
– Мы забрали половину ирландского квартала, правда, пришлось часть земли отдать ниггерам. А еще они теперь должны нам пятнадцать процентов дохода в качестве отката.

Пока я считал, насколько полезным для семьи стало наше с Джо предприятие, Генри влил в цистерну меда бочку дегтя. За сладкой оболочкой оказалась горькая пилюля. Прямо как в тех желтых витаминных драже “Ундевит”.

– Только вот верхушка полиции недовольна тем, что происходит. Сегодня помимо ирландца, к дону приезжал еще и кто-то из верхов, говорит, чтобы мы унялись. Мол, когда они находят пару дохлых бандитов в кустах, с ножом в печени или парой пистолетных пуль в спине - ничего страшного. Но, когда кто-то палит из пулемета посреди жилого квартала - это уже все. Такого никому не нужно.

– Все равно мы оставили пулемет там, - ответил я.
– А второй нам не продадут, даже если деньги найдем. Штучный товар.

– Это факт, - кивнул солдат мафии.
– Но, черт, вы - молодцы, как ни крути. Без руководства сверху провернуть такую операцию. Ладно, в общем, теперь у нас одной проблемой меньше - остались только Тотти. Сегодня

дон не стал нам ничего поручать, так что ваша команда на подхвате - остаетесь здесь, если телефон зазвонит - выезжаете, и решаете вопросы. Район нужно держать. Потому что, черт его знает, что ублюдки выдумают сегодня.

– Без проблем, босс, - ответил Лоренцо, который, как мне показалось, был недоволен, что его сдвинули на вторую роль.
– Мы будем наготове.

– Хорошо, - согласно кивнул Генри, поднялся, и пошел в сторону выхода.
– Давайте, удачи, я в вас верю.

И ушел.

Я достал из кармана конверт, и уселся в кресло, где только что сидел солдат мафии. Пересчитал купюры, помотал головой, и убрал бабки обратно в карман. Здесь было четыре с половиной тысячи долларов. У Генри такие деньги, конечно, были, но, если Джо получил не меньше, то руку к нашей награде приложил кто-нибудь из капо, а, может быть, даже и сам дон Гвидичи.

Наши вложения окупились сторицей. Вложились-то мы по полтора куска, выложив почти все, что было. А сейчас можно даже вывести тысячи две-две с половиной в реал, на карту “почты.ру”. Хватит на пару недель нормальной жизни.

– Поздравляю, парни, - сказал Лоренцо, усевшись на матрас, и прислонившись спиной к стене.
– Убрать главаря чужой банды - непросто. Мы с Крисси вас, недооценили.

– Спасибо, - кивнул я, и развалился в кресле.

Честно сказать, было приятно не столько, из-за награды, а еще из-за того, что мы смогли уйти из-под нависшего над нами Дамоклова меча. Хотя, в следующий раз нужно быть осмотрительнее. Понятное дело, что Генри сорвался на нас, видимо и на него самого сверху оказывали давление, может быть, даже и угрожали тем же, что и он нам.

– Сами-то чем занимались?
– спросил Джованни.

– Да, так, - будто нехотя, ответил Лорик.
– Мотались по району, помогали Генри собирать деньги с местных дельцов. По сути, охраняли его, вот и все. Ничего сложного.

– Повезло вам, - усмехнулся я.
– Знаешь, это лучше, чем убивать ирландцев. Хотя, теперь, очевидно, нам не придется этим заниматься.

– Блять, извини, но я не согласен, - неожиданно зло проговорил Лоренцо.
– Он отправил вас на ответственное задание, а мы мотались толпой по району, как идиоты. Очевидно, что вас он ценит больше, и что в семью примут именно вас.

– Чего?
– не понял я.
– Он отправил нас на самоубийственное дело, приказал убрать одного из самых могущественных людей в городе, а в случае неудачи обещал убить. Мне кажется, ты не понимаешь, о чем говоришь?

– Так, а какого хрена ты вообще связался тогда с мафией?
– спросил в ответ он, вскакивая с пола.

Я сам не понял, как поднялся на ноги. Мы встали нос к носу, как делал десять лет назад, и до сих пор делает уже престарелый МакГрегор.

– А какого хрена ты сейчас ноешь?
– вопросом на вопрос ответил я, засовывая руку в карман костюма, и сжимая ладонью рукоять новой “бабочки”.
– В любом случае, кого примут в семью решать не тебе, и даже не Генри. Такие вещи решает только сам дон, и уж кого рекомендуют в семью солдаты - дело другое. Кто себя лучше покажет.