Злые стволы
Шрифт:
— Хреновато у них тут. Даже водопровода нет. По тропе спускался командир.
— Здравствуйте.
— Здорово! — не глядя, сунул руку Борец.
Командир руку пожал.
— Ты, что ли, старшой?
— Я.
— А мы это, инспекция, — сказал Борец. Не хотелось ему ходить вокруг да около. Надоело волынку тянуть. Его и так уже достало это задание. А еще шесть часов назад по реке пилить.
— Какая инспекция?
— Ну не хрен тебе, какая? Допустим, рыбная…
— У нас по рыбе все нормально. Ловим только
— Слышь, мужик, не гони, — поморщился Борец. — Я сюда шесть часов на этом драндулете мучился. Всю ж… отсидел. Че ты мне со своей рыбой бухтишь?
— Но вы сами… — начал было оправдываться «старшой».
— Достал ты меня, мужик! В общем, так: территория это наша…
— Чья ваша?
— Ну ты че, мужик, полный дундук? Я же говорю — наша. Значит, наша. Нашего рыбколхоза. Мы здесь свои. А вы не наши. То есть чужие. Ну вот меня и послали узнать, чего вам здесь нужно.
— Мы проводим здесь геологические изыскания. Бумаги у нас в порядке. Я сейчас попрошу их принести, и вы убедитесь…
— На хрена мне твои бумаги. Ты скажи по-простому, че вы тут ищете? — И Борец, ухватив «старшого» двумя пальцами за грудки, приблизил его лицо к своему. — Че вы тут копаете? В нашей земле?
— Мы ничего не копаем. Мы проводим геологические изыскания…
— Достал, мужик, — вздохнул Борец и слегка оттолкнул пальцами непонятливого клиента. Так, что тот отбежал на несколько шагов назад. — Короче. Если эта территория не ваша, а она не ваша… и если вы с нее что-то имеете, а вы имеете… то надо делиться с теми, кому она принадлежит. Теперь ясно?
— Сколько? — спросил «старшой». В его планы не входило ссориться. Он предпочитал унизительный мир победоносной войне. Ради этого он готов был терпеть невоспитанность собеседника.
— Пятнадцать процентов!
«Старшой» вытащил из кармана пачку купюр. Борец брезгливо взглянул на тонкую пачку. Стоило плыть сюда, за тридевять земель, за этими худосочными бумажками. Он дома с десяти киосков больше бы собрал. И без всякого геморроя.
— Ты не понял, мужик. Я сказал, пятнадцать процентов.
— Но мы еще ничего не заработали!
— Ну так заработаете. Что мне, каждый месяц к вам сюда пуп надсаживать?
Вздыхая и морщась, «старшой» вытащил еще две пачки денег. И приплюсовал к первой. Это уже была довольно приличная сумма. Но Борец приехал не за деньгами.
— Ты опять ничего не понял. Эти твои бумажки мне ни к чему. Мне нужна валюта! Или пятнадцать процентов того, что вы здесь наковыряли. Усек?
— Но мы ничего не ковыряли. Мы ведем изыскания…
— Заплетать мозги можешь своей бабе. Кто будет сидеть в этой дыре за просто изыскания. Короче, так, или ты сейчас колешься, или едешь с нами. И договариваешься с Папой. А мне ваши проблемы до фонаря.
Полутяжи придвинулись к «старшому»
— Хорошо, я дам еще столько же, — показал «старшой» на деньги. — И лично вам.
Такие немалые деньги за просто так не предлагают. Наверное, прав был Папа. Что-то здесь нечисто.
— Не пойдет. Поедешь с нами, — мотнул головой Борец и крикнул рулевому: — Заводи свою таратайку. Мы едем обратно.
— Ладно, — обреченно согласился «старшой» — Пошли в лагерь.
— Зачем?
— Ну, не ношу же я то, что вам нужно, в карманах, — ответил «старшой». И мельком взглянул на мужиков-водоносов Те опустили на землю наполненные водой ведра и закурили.
— Ну, пошли, — обрадовался легкому разрешению конфликта Борец. — А ты здесь побудь, — велел он одному полутяжу.
В лагере, в штабной землянке, сели за стол. Два облаченных в белые халаты «мужика» прислуживали, разнося бутылки и тарелки с закуской.
— Культурно у вас тут, — похвалил Борец, оглядываясь и опрокидывая в рот стакан водки.
— Стараемся не дичать, — ответил «старшой».
— Это правильно. А то я у старателей как-то был, так они там завшивели от грязи. И на хрена им, спрашивается, бабки, если они их все равно не тратят?
— Чтобы нам отдавать, — хохотнул полутяж.
— Точно! — заржал Борец. — Ладно, спасибо за хлеб-соль. Теперь давай расчет, и мы поехали. Где у тебя «железо»?
— Сейчас принесут
В землянку вошел человек. С «дипломатом».
— Этот, что ли?
— Этот.
Человек встал напротив стола. И развернул «дипломат» торцом.
— Ну, давай. Подходи. Че мнешься? Человек приподнял дипломат, слегка тряхнул, две его половинки разошлись и опали, как стручки с гороха. В руках у человека оказался автомат.
— Сидеть тихо!
— Ах ты сука! — удивился Борец и потянулся к внутреннему карману. Но не успел. Два официанта подскочили к нему и схватили за руки. На полутяжа навалился «старшой» и еще кто-то. Но рэкетиры были сильны Как трехгодовалые бычки. И так же упрямы. Они гнули нападавших к столу и пытались взять их на болевой. В землянку ввалилось еще несколько человек.
— Осторожно! Не помните их, — прокричал командир.
Совместными усилиями гостей одолели. Завернули руки за спину, оттянули головы за волосы.
— Зря вы на деньги не согласились, — с сожалением сказал «старшой». — Было бы лучше и вам, и нам. — И кивнул официантам.
Официанты раскупорили бутылки и всунули горлышки в рот рэкетирам. Выпучивая глаза, булькая и кашляя, они заглотили содержимое бутылок.
— Тащите их к реке, — приказал командир. Несколько человек попробовали приподнять обмякшие туши.
— Отъелись на дармовых харчах! Ну же, шевелите ножками! Не маленькие дети!
Пленников подтащили к берегу, где уже лежали связанные рулевой и второй полутяж.