Злые игры
Шрифт:
Барри тем временем уставился на сладости.
– Ну хорошо, – продолжала давить доктор Торн, – покончим с этой односторонней беседой. Хочешь, задай мне вопрос – и я на него отвечу.
– Вы замужем? У вас есть дети? – Он посмотрел на нее с интересом.
– С мужем я разошлась, и у меня есть дочь, – ответила Алекс, глядя на девочек. Она опустила глаза. Это была хорошая сказка, которая приблизит его к ней. Ей нужно было это сходство людей, разлученных с ребенком.
– И где же детка? – слегка покашлял Барри.
– С отцом. Сегодня
– Послушайте, мне очень жаль…
– Всё в порядке, – она отмахнулась от его извинений. – Расставаться всегда сложно, но мы пытаемся найти выход.
Отлично, подумала Торн. Теперь он ощущает вину за то, что причинил ей боль. Это поможет ему раскрыться.
Его историю она знала наизусть. Барри был боксером-любителем и обладателем молодой жены. Под ее давлением он ушел из спорта и занялся развозом товаров на автомобиле. Через какое-то время его жена забеременела, но через восемь месяцев зародыш у нее в животе перестал дышать. Так что родила она уже мертвого ребенка.
Барри мужественно пытался перенести свалившееся на него несчастье – и вернулся в спорт, чтобы каким-то образом облегчить свою боль. С каждым боем ему доставалось все сильнее и сильнее, но остановиться он не мог. Так что в то время, когда Барри надо было бы утешать жену, этим вместо него занимался его брат.
Когда он их застукал, Барри так избил брата, что того парализовало от поясницы и ниже. А через семь месяцев Лиза родила ребенка Барри. Девочку.
– А чем занимается ваш муж? – негромко спросил мужчина.
– Решил поставить все на карту, – Алекс посмотрела ему прямо в глаза.
– Завел интрижку?
Она кивнула.
– И вы ее знаете? – Барри покачал головой.
Доктор Торн подумала было о том, чтобы ввести в свой выдуманный сценарий лучшую подругу, но ей показалось, что это будет, пожалуй, уже злоупотребление его доверием.
– Да нет. Какая-то девица, с которой он познакомился в кафе. Бариста [29] , или как они там называются. Она, наверное, кажется ему менее требовательной.
29
Специалист по приготовлению кофе.
– Спорю, что вам это нравится.
– Восхитительно, – улыбнулась Алекс. – Ну и кто из нас двоих сейчас «мозгоправ»? У меня такое чувство, что в конце беседы ты вручишь мне счет за услуги.
– Ну да, на пару сотенных бумажек. – В голосе Барри прозвучал сарказм.
– В любом случае хватит обо мне. Расскажи мне, как ты живешь? – спросила доктор Торн, которой не терпелось возобновить эксперимент.
– Не так уж хорошо. Они поженились, – ответил он несчастным голосом.
– Барри, ради бога, прости меня. Я не знала…
– Вы здесь ни при чем, – отмахнулся он от ее извинений.
Алекс немного помолчала, чтобы он мог осознать слова, которые только что сказал. Теперь пора начинать.
– Она
Как она и хотела, этот вопрос вызвал у него боль. В глазах у мужчины мелькнула неуверенность.
– Не знаю. То есть, наверное… Она же вышла за него.
– А ты не думал, что Лиза вышла за него из-за чувства ответственности?
– А это имеет какое-то значение?
– Если б я все еще ее любила, то для меня – да, – мягко произнесла доктор Торн.
– Она все равно никогда не примет меня назад, – покачал головой Барри.
Несколько секунд Алекс молчала.
– Х-м-м-м… А вы с братом дрались, когда были детьми?
– Это первый профессиональный вопрос, который вы задали, – улыбнулся мужчина.
– Прошу прощения. Мне просто интересно, было ли это простым совпадением.
– Что именно? – нахмурился Барри.
– Подожди-ка, ты сам только что сказал, что я не могу быть «мозгоправом». Ты уж как-то реши для себя…
– Продолжайте.
– Иногда братья и сестры в детстве соревнуются между собой. Обычно – за любовь или признание родителей. Когда ребенок чувствует, что его брат или сестра умнее, привлекательнее или более любим, он вступает в соревнование, стараясь имитировать поведение более успешного родственника. Обычно такое соревнование исчезает само собой, когда дети вылетают из родительского гнезда, но иногда такая ревность сохраняется и в зрелом возрасте.
Алекс видела, что Барри серьезно задумался о сказанном. Еще бы! Каждый, у кого есть брат или сестра, может вспомнить о драках из-за игрушек, одежды или музыкальных дисков. И это абсолютно нормально.
Доктор Торн пожала плечами, как будто все это мало ее волновало.
– Понимаешь, все выглядит так, будто ты во всем винишь только себя и не знаешь, какая часть твоих терзаний тобою просто придумана. Поэтому повторю свой вопрос – она его любит?
– Я все-таки не понимаю, почему это так важно? Она никогда не сможет меня простить!
– Это действительно неважно, если ты уже сдался.
– Но что я…
– Ты сам говорил, что готов ей все простить, только бы восстановить семью. А откуда ты знаешь, что она не думает так же? Сейчас брат украл у тебя твою жизнь. Он забрал у тебя жену и стал отцом твоей дочери, а ты даже не знаешь, любит ли его твоя жена!
Почти готов. Ну и последний удар.
– Ты не должен ему завидовать. Сам подумай, как он живет? Он прикован к инвалидному креслу. Может быть, милосерднее было бы, чтобы он вообще не выжил… – Алекс помолчала. – Может быть, это было бы добрее по отношению к твоей жене.
Барри, не отрываясь, смотрел на нее. В глазах у него появились проблески новой надежды.
– Может быть, она обо всем жалеет и хочет, чтобы ты вернулся. – Доктор Торн пожала плечами и вздохнула: – Вернулся сильным мужчиной, которого она когда-то любила, и настоящим отцом ее дочери. Но в то же время никак не может забыть о своей обязанности ухаживать за твоим братом.