Злой

Тирманд Леопольд

— А зачем это пану знать? — равнодушно зевнула женщина.

— Тот пан, который был тут минуту назад, кое-что забыл.

— Оставьте здесь. Как обнаружит пропажу, придёт и заберёт. Мы отдадим.

— Убедительно прошу, — настаивал странный посетитель и выложил перед ней огромный блестящий чёрный браунинг типа «Гишпан 9».

— О-о-о! — что-то заклокотало в горле женщины, и она вскочила со стула.

— В милицию с этим! В уголовный розыск! — закричала она, быстро соединилась с Центральной и взволнованно

прокричала в трубку:

— Пани, пожалуйста, пани! Это почтовое отделение Главного вокзала, обслуживающий персонал автомата 713! С каким номером он был сейчас соединён? Восемь… шестнадцать… ноль два. Спасибо.

— Спасибо, — повторил немолодой пан со старомодным воротничком, записывая номер и пряча в карман револьвер. — Пойду заявлю в милицию.

И мгновенно исчез.

…Пожилой пан, постукивая зонтиком, направился в буфетный зал и сел в дальнем уголке, опершись подбородком на ручку зонтика, будто задремал. Он не сводил глаз с Мето. Гутек торопливо сновал по залу, разнося скопившиеся за время его отсутствия на буфете кружки с пивом и стаканы с чаем. Каждый раз, проходя мимо Мето, он едва заметным движением что-то поправлял в его одежде, так что вскоре тот уже ничем не отличался от десятков людей, которые дремали за соседними столиками в таких же позах.

В половине девятого Гутек коснулся плеча Мето. Тот безвольно поднял голову: лицо его было страшным, опухшим, синим. Растрескавшиеся губы покрыты запёкшейся кровью, над правым глазом лилово-красный струп.

— Вставай, — обратился к нему Гутек. — Пойди хоть немного приведи себя в порядок! Сейчас здесь может быть проверка, задержат тебя за один только внешний вид. Хватит уже… Зачем тебе это?

Мето молча кивнул головой.

— Иди к Ткачику, — добавил Гутек, — может, хоть лохмотья твои освежит.

— Правильно, — с усилием проговорил Мето. — Ты прав. — Встал, опершись на стул, закутался в пальто, надвинул шапку на лоб и направился к выходу. Вскоре после этого пан с зонтиком проснулся, встал из-за столика и вышел.

Мето медленно шёл вдоль тёмных стен Товарной улицы. Свернул на Серебряную, потом по Желязной добрался до Шлизкой и наконец вошёл в ворота одного из домов. Это было высокое мрачное каменное здание с чёрными стенами и узкими окнами, на которых повсюду стояли продукты. По строительной доске с перекладинами Мето забрался на второй этаж и позвонил. На двери красовалась стеклянная табличка с надписью: «“Исидор Ткачик”. — Портной».

Пан с зонтиком проводил Мето до флигеля во втором дворе, повернулся и медленно пошёл по направлению к Желязной. Не доходя до Иерусалимских Аллей, он увидел крепкого парня в клетчатом пальто с очень широкими плечами, который быстро шёл ему навстречу по другой стороне улицы. Пан с зонтиком незаметно довольно усмехнулся, как бухгалтер, у которого безошибочно сошлись цифры трудного отчёта.

Мето

кивнул головой худенькому подмастерью и зашёл на кухню. На столе, среди груды тканей, подобрав под себя ноги, сидел невысокий седеющий человечек с грубым, нахальным лицом. В этот момент он перегрызал нитку и исподлобья взглянул на Мето, который тяжело опустился на кровать, прямо на только что выглаженные костюмы и пальто.

— Ты что! — буркнул портной. — Совсем одурел? На новёхонький товар грязным задом!

— Заткни пасть, Ткачик, — обессиленно выговорил. Мето. — Меня сегодня уже никто не испугает…

Ткачик посмотрел на него и замолчал. Мето тяжело приподнялся, сбросил пальто, швырнул его в угол и начал раздеваться. Стянул двубортный плохонький пиджак и штаны и снова сел на кровать.

— На тебе. Чисть и гладь, — бросил он свою одежду Ткачику. — А потом пальто…

— Что случилось? — спросил Ткачик.

Мето неподвижно сидел на кровати в трусах, свитере и молчал. Шапочка его сползла на синее страшное лицо.

Ткачик обратился к своему подручному:

— Гуля! Холера на твою голову! Видишь штаны пана Мето?

Гуля схватил штаны и прошепелявил:

— Уже делаю, пан шеф!

Зазвонил звонок. Гуля пошёл открывать. Через минуту в кухню вошёл невысокий, крепко скроенный блондин с широким розовым лицом; он был без пальто и шапки, съёжившийся, замёрзший и явно нетрезвый.

— С самого утра гости, — ворчал Ткачик. — Сперва этот, — он ткнул пальцем в Мето, — привидение в опере…

Мето не шелохнулся. Блондин с интересом наклонился к нему.

— Мордашка! — удивился он. — Мето! Дорогой мой… У-у-ух, какое личико! Кто это тебя так разукрасил?

Мето ответил:

— Мотай отсюда, — и снова ушёл в своё тупое молчание. Блондин сел рядом. Гуля накинул куртку и вышел. За дверью стоял высокий парень, который как раз собирался позвонить.

— День добрый, пан Мехцинский, — сказал Гуля и в два прыжка сбежал вниз.

Мехцинский открыл дверь на кухню.

— Как дела? — приветствовал он Ткачика, подавая ему руку. — Готово?

— Готово! Готово! — передразнил его Ткачик. — Как может быть готово, когда с самого утра ремонт. — И показал на двух человек, сидящих на кровати. Мехцинский присвистнул от удивления, увидев Мето:

— Вот это красота! Образцовая работа. Кто тебя так отделал?

Мето не ответил.

— Уже полчаса так сидит и молчит, — буркнул Ткачик.

— Сигарету! — вдруг отозвался Мето. — Дайте кто-нибудь сигарету!

Прозвенел звонок.

— Это Гуля, — проговорил Ткачик. — Иди, Мориц, открой.

Мориц вышел и вскоре вернулся с Робертом Крушиной.

Крушина подал всем руку и сел рядом с Ткачиком на столе.

— Что случилось? — обратился он к Мето.

— Не знаю, — тупо ответил тот.