Злой волк
Шрифт:
– О, нет, нет. Абсолютно нормально. Хеннинг и я понимаем сейчас друг друга лучше, чем раньше, мы постоянно вместе работаем. Кроме того, я тоже не одна.
Пия откинулась назад и взглянула на террасу. Все это походило на какую-нибудь поездку всем классом, как в старые добрые времена. Те, кто и прежде общался между собой, вновь объединились и сейчас. Позади высоких кедров в свете прожекторов на фоне вечернего неба, где слабо мерцали первые звезды, возвышалась башня руин замка. Мирный, беззаботный вечер. Пия была рада, что она пришла. В свое свободное время она слишком
– Расскажи о себе, – попросила Пия свою старую школьную подругу. – Чем ты занимаешься?
– Я окончила педагогический, но через два года после работы в начальной школе в Берлине перешла в службу помощи развивающимся странам.
– Учителем? – спросила Пия с любопытством.
– Сначала да. Но потом я захотела работать в сфере кризисных ситуаций. Мне хотелось активной деятельности. Так я попала в ассоциацию «Врачи мира». На должность логистика. И здесь я оказалась в своей стихии.
– И что входило в твои обязанности?
– Организация. Транспортировка медикаментов и медицинских материалов. Я отвечала за связь, за размещение и питание сотрудников. Таможенный контроль, планирование маршрутов, автопарк, содержание и эксплуатация палаточных лагерей, обеспечение проекта и контакт с местным населением.
– Ого, звучит захватывающе.
– Да, так и есть. Обычно мы работаем в катастрофических условиях: с нулевой инфраструктурой, коррупционными властями, рассорившимися племенами. В Эфиопии шесть лет назад я познакомилась с моим мужем. Он работает врачом в ассоциации.
– И каким образом ты опять попала сюда?
Эмма слегка похлопала себя по животу.
– Когда я этой зимой поняла, что беременна, Флориан – это мой муж – настоял на том, чтобы я с Луизой вернулась в Германию. В конце концов, беременность в моем возрасте считается риском. Я живу у его родителей в Фалькенштайне. Может быть, ты когда-то уже слышала имя моего свекра: доктор Йозеф Финкбайнер. Много лет назад он учредил «Общество солнечных детей».
– Конечно, я слышала, – кивнула Пия. – Это общество для одиноких матерей и их детей.
– Верно. Это действительно фантастическая организация, – подтвердила Эмма. – Как только родится ребенок, я тоже смогу там вести какую-то работу. Сейчас я лишь немного помогаю в организации торжества по случаю восьмидесятилетия моего свекра в начале июля.
– А твой муж все еще в какой-нибудь области катастроф?
– Нет. Три недели назад он вернулся с Гаити и сейчас по всей Германии читает доклады для врачей ассоциации. Я, правда, вижу его не слишком часто, но, по меньшей мере, по выходным он бывает дома.
Официант подошел к ним с подносом, и Эмма и Пия взяли по бокалу минеральной воды.
– Так здорово, что мы с тобой увиделись. – Пия с улыбкой подняла бокал. – Мири тоже будет рада, что ты опять здесь.
– Мы можем ведь встретиться как-нибудь втроем и поболтать о былых временах.
– Хорошая идея. Подожди, я дам тебе свою визитную карточку. – Пия порылась в своей сумочке и достала визитку. При этом она заметила вибрацию своего мобильника, который переключила в беззвучный режим.
– Извини, –
– Твой муж? – поинтересовалась Эмма.
– Нет. Это по работе.
Вообще-то у Пии сегодня был выходной, но если было подозрение на преступление с убийством и коллеги из дежурной части относились к другому специализированному комиссариату, это не принималось во внимание. Оказалось именно то, чего она опасалась: в Эддерсхайме был обнаружен труп девушки.
– Я приеду, – сказала она дежурному, который был уже на месте. – Через полчаса. Пришли мне, пожалуйста, эсэмэс с точным адресом.
– Ты работаешь в уголовной полиции? – спросила удивленно Эмма, держа перед собой визитную карточку. «Старший комиссар уголовной полиции Пия Кирххоф».
– С сегодняшнего дня даже «главный комиссар уголовной полиции», – Пия криво усмехнулась.
– Что они хотят от тебя сейчас, в такое время?
– Обнаружили труп, а это, к сожалению, моя компетенция.
– Комиссия по расследованию убийств? – глаза Эммы расширились. – Господи, как это увлекательно. И у тебя есть револьвер?
– Пистолет. На самом деле это совсем не увлекательно. В большинстве случаев это скорее приносит разочарование. – Пия скорчила гримасу и встала. – Я не буду сейчас со всеми прощаться. Если кто-то спросит про меня…
Она развела руками. Эмма тоже поднялась с места.
– Знаешь что, я приглашаю тебя на наш летний праздник. Тогда мы, по крайней мере, опять увидимся. И если у Мирьям будет желание, просто приводи ее с собой, хорошо? Я буду действительно очень рада.
– Я с удовольствием приду. – Пия обняла подругу. До скорой встречи.
Ей удалось уйти незаметно. Десять минут одиннадцатого! Черт возьми. Труп девушки. Это будет долгая ночь. И так как она была в полном одиночестве, именно ей предстояла безрадостная задача – сообщить о случившемся родителям. Растерянность и отчаяние близких – это было худшим в ее профессии. Пока она шла по пешеходной зоне к своему автомобилю, запищал ее мобильник и засветился дисплей. Дежурный прислал эсэмэс: «Мёнххофштрассе, Хаттерсхайм-Эддерсхайм. У гидроузла». Пия открыла машину, завела двигатель и опустила окна, чтобы впустить в салон немного свежего воздуха. Она ввела адрес в навигатор, пристегнулась и тронулась с места.
«Маршрут рассчитывается, – объявил компьютер дружелюбным женским голосом. Маршрут установлен в указанном направлении».
22,7 километра. Время прибытия – 22.43.
Ханна свернула на небольшую тупиковую улицу у края леса, в конце которой располагался ее дом. Внешние прожектора, включающиеся датчиками движения, осветили его ярким светом. Она нажала на тормоз. Ей хотелось надеяться, что ее не ждет неприятный сюрприз в лице Винценца или, не дай бог, Нормана. Но здесь она увидела стоящий перед гаражом ярко-красный «Мини» с мюнхенскими номерами и вздохнула. Майке, очевидно, приехала на день раньше, чем обещала. Ханна припарковала свой автомобиль рядом с машиной дочери и вышла.