Злой город
Шрифт:
Добрались два десятка бойцов из-под Коломны, где Коловрат умудрился расколошматить до тысячи ордынцев. И даже угробить какого-то «татарского царя». В дополнение к погибшему при штурме города. Ну, с одним ясно из того же учебника — Толуй, самый младший сын Чингисхана. А вот имени второго никто из воинов-русичей назвать не сумел. Поведали только, что «сеча там была страшная, а царь до того раненый был». После боя же остатки дружины пошли «к Москве». Кажется, это всё-таки дальше, чем «исторический» Коловрат продвинулся. Плюс некий неизвестный чингизид «в минусе». Неплохо! Как говорил герой «Джентльменов удачи»,
Вообще в Посаде сейчас накопилось обитателей уже больше, чем в «крепости». Теснотища там — несусветная. Верзила с ног сбивается, организовывая людей на постройку полуземлянок-бараков и заготовку кольев для нового, расширенного частокола. Многие же из пришедших — либо выздоравливающие раненые, либо вовсе калеки. Печки в этих полуземлянках пришлось лепить из одной глины, поскольку запас камней давно закончился, а известняк, который лежит прямо под ногами (служит полом этого импровизированного жилья), не очень-то для них годится: слишком рыхлый.
— Строить зимой из сырого леса, значит, только материал переводить, — ругается Зильберштейн.
Ругается, но дело делает, поскольку людям надо дать временное пристанище. Которое, возможно, и весну нынешнюю не переживёт, если монголы сунутся в эти места. Их же излюбленный приём — швыряться зажигательными стрелами. Сергей, конечно, уже поставил задачу «отряду самообороны» не подпускать ордынцев ближе трёхсот-четырёхсот метров, да вот только от прорывов на такое расстояние, чтобы пустить три-четыре стрелы с горящей паклей, никто не гарантировал. Подползти, в конце концов, могут, укрываясь в складках местности.
Основную массу уже готовых арбалетов увезли в Курск, но те, что мастера успеют изготовить до мая месяца, все пойдут на оборону Посада и самой крепости. Плюс луки, которые тоже мастерят те, кто умеют, из кусков каких-то деревяшек. Плохонькие, слабенькие, годные больше для охоты, чем для боя, но всё равно будут повышать плотность огня в случае атаки. Те, кто ходить не может, а также женщины, плетут из нарезанного пацанами ивняка щиты. Глядишь, за три месяца подсохнут, и хотя бы часть выпушенных татарами стрел смогут задержать. По крайней мере, ими можно будет хоть как-то прикрывать «расчёты» арбалетчиков. Ну, и ещё для защиты чего-нибудь использовать: жизнь покажет. Главное — чтобы имелись в наличии, когда понадобятся.
Уже решили, что, как только сойдёт снег, вдоль откоса над Доном проложат тропу, чтобы можно было незаметно перебираться из Посада в крепость под прикрытием сразу двух частоколов. И спуск к реке на случай экстренной эвакуации. Беспалых, конечно, надеется, что до такого не дойдёт, но, как говорится в анекдоте, случаи бывают разные.
Возню с БМД пришлось срочно прерывать: зашипела рация дозорного.
— Тащ капитан, к нам гости. Судя по саням, какие-то купцы. Встречать пойдёте?
4
Князь Юрий Святославич немолод, ему уже под пятьдесят. На стол Курский попал после перетасовки, случившейся из-за последствий сражения на реке Калка. Как оказалось, князей русских тогда погибло меньше, чем в другой истории, вот они и кинулись делить земли с энтузиазмом, достойным лучшего применения. В этих междоусобицах и пал его предшественник, Олег Игоревич, и сюзерен назначил его править
Верного-то верного, да не любят князя Юрия потомки Игоря, хоть и тоже получили в правление городки. И Юрий понимает, что сидит он в Курске лишь по воле Великого Князя Черниговского. Потому очень уж огладывается на Чернигов.
К Минкину он, конечно, вышел. И в том, что Алексей Валах напраслину возводит на «самострелы» из Серой слободы, убедился. Но держался строго, «блюдя честь княжескую», несмотря на то, что тысяцкий поведал выдуманную Василием Васильевичем историю о происхождении Андрона от Кузьмы Минина.
Князь, конечно, с этим вопросом попал в не очень-то удобное положение. С одной стороны — якобы предок Андрея входил в боярскую думу не какого-то отдельного Великого Княжества, а Великого Князя Всея Руси. А с другой… Нету сейчас никакой Всея Руси. И неизвестно, когда такая появится. Вон, было Великое Княжество Рязанское, и, можно сказать, нету его больше. И, судя по известиям с северо-востока, та же участь ждёт Владимиро-Суздальские земли, объединённые в Великое Княжество.
— За мечи, стрелы калёные да самострелы дивной работы тебе, э-э-э… боярин Андрей, благодарствуем.
Признал, значит, боярином? Ну, спасибо и на этом.
— Сгодятся они нам на поле бранном в походах против недругов Великого Князя Михаила Всеволодовича.
Опять за рыбу деньги!
— Дозволь слово молвить, княже?
— Говори, боярин.
— Воля, конечно, Великого Князя Михаила Всеволодовича, да вот только не к походам на недругов готовиться надобно, а обороне от самого страшного ворога, что уже этой весной вступит в пределы Черниговской Земли. Того самого, что уже разорил Рязань, наверняка уже разорил Владимир, а скоро и сюда явится. Того, от которого не будет пощады ни старому, ни малому, ни бедному, ни богатому. О татарах безбожных я реку.
Что-то недовольно забухтел под нос стоящий неподалёку от князя Алексей Валах, а сам Юрий Святославич нахмурился.
— Слышали мы здесь, в Курске, не раз, что ты и людишки из Серой слободы пугаете всех татарами. Да только Великий Князь Черниговский сказывает другое: не нужна татарам Черниговская Земля. Пришли они разорить Рязань да Владимир, а мы им без надобности. Так ему сами послы мунгальского царя Бытыя говорили. Али ты слову самого Великого Князя не веришь? Сказывай!
Вот, значит, откуда ноги растут! Что ж, не зря историки утверждали, что нашествию на Русь предшествовала не только обширнейшая разведывательная работа, но и дипломатическая. Потому Михаил Всеволодович и отказал рязанцам в помощи войсками, сославшись на формальный предлог: мол, те на Калку своего отряда не прислали, а значит, и им никакого войска на подмогу не будет.
— Слову Великого Князя верю. Не верю словам послов мунгальских. И ты, Юрий Святославич, сам убедишься в том, что им верить нельзя, когда они к апрелю месяцу городок Козельск в Черниговских землях осадят да Вшиж. А в мае в степи пойдут краем Курских земель, вдоль Дона.
— Плетей захотел, смерд, за то, что князю перечишь! — зарычал из-за княжьей спины Валах.
— Ты, князь, свидетель того, как твой воин Алексей Валах человека боярского рода оскорбил, — мрачно глянул на батюшку откупщика Андрон.