Зловещее Проклятие
Шрифт:
Деанна Рэйборн
Опасное сотрудничество
Deanna Raybourn: “A Dangerous Collaboration”, 2019
Перевод: И. Толок
Всем
Глава 1
Лондон, Март 1888
— Какого дьявола ты собралась уезжать? Что ты имеешь в виду? — требовательно спросил Стокер.
Он оглядел наполовину упакованный саквояж на моей кровати, в который я складывала запасную блузку и Magalh~aes’s Guide to Portuguese Lepidoptery. Справочник оказался тяжелее, чем я ожидала. Меня ввело в заблуждение приложение, посвященное бабочкам Мадейры и ярким мотылькам, встречающимся только на Азорских островах.
— Именно то, что сказала. Я пакую свой саквояж. Когда соберусь, покину это место и сяду на поезд, идущий до побережья. Там я сойду с поезда и пересяду на корабль. А когда он остановится на Мадейре, сойду на берег.
Мой голос сел от волнения. Я боялась рассказывать Стокеру о своих планах, ожидая что-то вроде легкого взрыва: я добилась экспедиции (пусть даже незначительной), в которую его не пригласили. Вместо этого он принял известие с арктическим холодом. Я обвиняла в этом его аристократическое воспитание. И его нос. Очень легко смотреть свысока на других, когда у тебя нос, которому позавидовал бы римский император.
Я не могла винить его. Мы естествоиспытатели, и нас не могло не злить вынужденное пребывание в Лондоне. Каждый из нас жаждал открытого моря, небес, простирающихся до бесконечности, горизонтов, манящих к пахнущим специями ветрам. Вместо этого граф Розморран нанял нас для каталогизации обширных коллекций его семьи — довольно интересной, хотя и скромно оплачиваемой работы, которая со временем иссушивала душу. Сколько чучел мартышек может пересчитать человек, пока не взбунтуется? Мысль, что я сбегаю от доброжелательного работодателя, бросив напарника на этих галерах, рассердила бы самого благородного человека. А Стокер, как и я, не был лишен здорового эгоизма.
— На Мадейру?
— На Мадейру.
Он сложил руки на груди.
— Могу я поинтересоваться предполагаемой продолжительностью экспедиции?
— Можешь, но тебя разочарует ответ. Я еще не планировала точно, ожидаю, что буду отсутствовать несколько месяцев. Возможно, до осени.
— До осени, — повторил он, растягивая слова.
— Да. Ищи меня в «поре туманов, зрелости полей».
Ни моя слабая попытка пошутить, ни реверанс его любимому Китсу не смягчили сурового выражения лица Стокера.
— И ты хочешь поехать одна.
— Вовсе нет, — возразила я, кладя в сумку банку с кремом для лица. — Леди Корделия и я едем вместе.
Он фыркнул от смеха, которому явно не хватало веселья.
— Леди Корделия! Ее единственный опыт вояжа
Я поморщилась при упоминании о надменной французской камеристке леди Корделии.
— Она не едет.
Его рот раскрылся от удивления, и Стокер оставил позу ледяного презрения.
— Вероника, ты не можешь говорить всерьез. Знаю, ты мечтаешь стряхнуть с себя лондонские туманы, так же как и я. Но тащить леди Корделию на остров посреди Атлантики абсолютно не имеет смысла. С таким же успехом ты можешь потащить ее на Северный полюс.
— Никогда не интересовалась полярными экспедициями, — ответила я с легкостью, которой не чувствовала. — Там нет бабочек.
Он схватил меня за плечи, его пальцы почти касались моих ключиц.
— Если это из-за того, что я сказал сегодня, из-за того, что я почти сказал…
Я подняла руку.
— Конечно, нет.
Жалкая попытка солгать. Правда заключалась в том, что под влиянием момента мы почти признались в чувствах, о которых не следовало говорить. Я чувствовала его руку на моей талии, как пылающее клеймо. Его дыхание шевелило прядь моих волос. Горячие, импульсивные слова уже дрожали на моих губах. Если бы старший брат Стокера, виконт Темплтон-Вейн, не помешал нам… Об этом не стоит даже думать.
После ухода виконта, я пила чай t^ete-`a-t^ete с леди Корделией (сестрой лорда Розморрана и нашим другом). К тому времени, когда мы разделили последний кекс, было принято решение, которое удивит и, возможно, рассердит наших мужчин. Лорд Розморран повел себя с характерной для него добродушной неопределенностью. Он выдвинул робкие возражения лишь осознав, что отсутствие сестры означает необходимость заботиться о собственных детях.
— Пригласи одну из теток, чтобы помочь тебе, — наставляла леди К с непривычной безжалостностью. — Я совершенно истощена, мне необходим отпуск.
Лорд Розморран сразу сдался и предложил финансировать проект. Стокер был чертовски несговорчив. Не в последнюю очередь из-за несказанного, повисшего между нами и не дающего легко дышать.
Я затолкала последнюю блузку в сумку
— Это к лучшему. Дело с экспедицией Тивертона было слишком сложным. Немного тишины и покоя нам не повредят.
На первый взгляд это было сносное оправдание. Мучительное расследование, которое мы только что завершили[1], включало безрассудные приключения и телесные повреждения. Но и Стокер, и я в равной мере стремились к таким эскападам. Не физическое истощение гнало меня из умеренного климата побережья Англии. Причиной было недавнее столкновение с бывшей женой Стокера, Кэролайн де Морган, монстром в юбке. Она почти уничтожила Стокера своими махинациями — о, как я желала бы отплатить ей тем же. Но месть — бесполезное занятие. Я предоставила Кэролайн ее судьбе, полагая, что со временем она получит по заслугам. Меня беспокоили сильные эмоции, которые вызывал во мне Стокер, и дилемма: что делать с ними.