Злое счастье
Шрифт:
— Хорошо, но мои дети…
— Знаю. Они страдают. Смерть матери — это страшное горе.
— Я не могу допустить, чтобы им было плохо.
— Понятно, — отрезала Читающая и, немного помедлив, добавила: — Но я не могу вернуть тебя.
У Хелит пересохло во рту, и язык прилип к нёбу.
— Как? — пролепетала она.
— А так!
Суровое лицо Читающей смягчилось настолько, насколько это возможно, она улыбнулась почти жалостливо.
— Ты умерла, и тебя похоронили, родные оплакали, а чужие забыли. В том мире тебя
— Но ты ведь Великая Волшебница! Ты можешь… Как же так?!
В дальнем углу дома стоял ткацкий станок с недоделанной работой. Отличный станок с педальным приводом ремизок и гребнем-бёрдо. Сразу видно, что хозяйка знает толк в ремесле. Хозяйка уверенно подошла к станку и подманила к себе потрясенную и растерянную Хелит.
— Я лишь читаю по Нитям, но плету их вовсе не я. И Ткач уже сделал свой выбор. Ткань бытия все еще в работе. А ты была лишь частью её…, — она запнулась, словно собиралась повторить прежнее имя, но передумала, — Хелит Гвварин.
— Значит все зря. Я зря добивалась исполнения условий, зря мучила Мэя, зря надеялась…
— Нет, не зря, — жестко заявила Читающая. — Ты избавила наш мир от Драконьей Зеницы, ты подарила униэн подлинного короля, и самое важное, наконец-то узнала, кто ты такая. Это немало.
— Но мои дети… как же они без меня?! И не говори, что такова их судьба. Это неправильно!
Хелит почти кричала на великую волшебницу.
— Разве я сказала, что бессильна помочь твоим детям? — вопросительно приподняла бровь Читающая. — Что-то я не припоминаю, когда это было.
— Ты сказала, что не можешь вернуть меня, — напомнила ей леди Гвварин.
— Да, именно так. Но помочь могу. Условия исполнены — ты вольна просить меня о чуде. Но не для себя.
— Ах, вот…!
Гостья охнула и прижала ладони к губам, лихорадочно соображая, что хочет сказать ей волшебница.
«Ну, конечно же! Как же она сама-то не догадалась?! Эдак ведь кто угодно сможет требовать исполнения своих желаний. Просить можно, но не для себя. И не исключено, что исполняются только истинные желания, как у Стругацких в „Пикнике на обочине“», — рассуждала Хелит.
— Все гораздо проще, — усмехнулась Читающая, нежно поглаживая полированное дерево планки ремизки.
— Ты мои мысли читаешь? — поразилась девушка.
— Пфуй! Не так это сложно. И… нет! Сюда приходят только с истинными желаниями. Разве ты еще не поняла, как тяжелы условия? Сокровищ у меня не допросишься, — улыбка у чаровницы вышла жестокая, если не сказать хищная. — Если хочешь — погуляй и подумай о том, чего бы тебе хотелось, — предложила она великодушно. — Ты зациклилась на перемещении, а есть и другие решения. Можешь даже пирожок съесть.
Есть Хелит совершенно не хотелось. Даже пахнущие чем-то сладким пышные пирожки с пылу с жару. К своему ужасу она чувствовала некоторое облегчение. Все-таки боязно было возвращаться, тугая петля отчаяния
Полянку вокруг дома целиком заволокло туманом, Хелит старалась не отходить далеко, чтобы не заблудиться. Кружила и кружила вокруг него, пытаясь сконцентрироваться, как-то справиться с чувствами, пока не сформулировала просьбу.
Когда она вернулась Читающая сидела за станком, неторопливо прокидывая челнок с утоком между нитями основы. Волшебница даже головы не повернула:
— Надумала?
— Да. Сделай так, чтобы мои дети не страдали из-за моей смерти, чтобы их не мучило ложное чувство вины, чтобы в их душах не осталось незаживающей раны. Это ты можешь?
Читающая вздохнула:
— Я что-то подобное и предполагала… — она помолчала. — Хорошо, я сделаю, как ты просишь, потому что, наверное, это единственное желание, которое я в силах исполнить.
Волшебница медленно встала и подошла с Хелит вплотную.
— Ткань все еще в работе… — сильные ладони легли на плечи Хелит. — Слушай меня внимательно, женщина с душой из другого мира, слушай внимательно, ибо как только я спрошу твоего согласия, а ты согласишься, твое желание исполнится. Готова?
Та молча кивнула в ответ.
— У твоих родителей сорок лет назад появится другая дочь и это она родит мальчика и потом девочку от мужчины, которого ты звала мужем. Тебя, такую как ты есть, не будет в том мире никогда. Твои дети не буду помнить о тебе, они будут детьми другой женщины, у той, которая не заболеет злой хворью и не умрет прежде срока. Твои дети никогда не познают боль утраты и не увидят, как медленно чахнет их мать, не будут ходить на могилу и по ночам плакать от тоски. Но они не будут твоими. Согласна ли ты, отдать своих детей другой женщине?
Хелит чувствовала, как по щекам у неё текут слезы.
О, великий царь Соломон, ты знал, как рассудить двух женщин. И как узнать, кто из них настоящая мать! Ты знал!
— Согласна, — тихо сказала она, почти не раздумывая.
— Да будет так! — воскликнула Читающая и звонко хлопнула в ладони.
Это было как выстрел в сердце, как неожиданный удар по лицу. Чудилось, словно под ногами разверзлась бездонная пропасть и в неё бесконечно падала онемевшая душа. Падала, кружилась, летела…
— Пойдем свежим воздухом подышим, — спокойно предложила волшебница.
У девушки подгибались ноги, и её пришлось вести под руку. Оказалось, что туман развеялся и полянка залита светом.
«Какой долгий день» — подумалось Хелит, когда она прислонилась спиной к теплой стене, и огляделась по сторонам.
— Тут время течет иначе. На самом деле, прошло уже три дня, — ответила на безмолвный вопрос Читающая, присаживаясь рядышком на лавочку. К ней на колено тут же спланировал огромный черный ворон.