Злое счастье
Шрифт:
— Вам велено явиться к утренней трапезе, миледи, — пробурчал парень и отвесил на прощание совершенно хамский поклон.
За такое пренебрежение в былые времена Рыжий мог расквасить нос, не сходя с места. Так, по крайней мере, утверждал мадд Хефейд, который стал свидетелем постыдной сцены. Но Хелит более всего озаботила необходимость переодеваться из простого домашнего блио в нечто более торжественное, а, следовательно, более неудобное, тяжелое и лишающее подвижности. С помощью моддрон Гвирис девушка выбрала и облачилась в парадное платье наподобие котарди [26] насыщенно-зеленого цвета с бесчисленными застежками из серебра
26
котарди — парадная одежда: у мужчин — узкая, с центральной застежкой и низко расположенным поясом; у женщин — узкое одеяние до бедер и расширяющее книзу, иногда заканчивающееся шлейфом.
— Копье не забудь с собой прихватить, — напомнил Хефейд таким серьезным тоном, что Хелит заподозрила воеводу в банальной подначке.
В тяжелом с волочащимся подолом наряде, не то, что копье — лишнее колечко покажется непосильной ношей. Она будет выглядеть донельзя глупо. Но и без защиты идти к Альмару не хотелось. В итоге сошлись на компромиссном варианте — Хелит взяла с собой только наконечник, сняв его с древка. Резной узенький футлярчик, в котором артефакт пролежал почти тысячу лет, вполне подходил на звание экзотического украшения.
Завтрак с Верховным королем — мероприятие официальное и не имеющее ничего общего с простым приемом пищи. Сидят у него за столом только знатнейшие из знатных. Прислуживают им вовсе не простые стольники, а только лишь благороднейшие из вассалов. С другой стороны, зрелище душераздирающее — собрание мрачных мужчин, половина из которых жестоко страдает от абстиненции, а вторая половина — от недосыпа. А так как по утрам униэн ели что-то вроде пирога из слоев омлета и холодной каши, омерзительного на вкус, а сверху эту гадость поливали острым соусом, то манеры в Большой трапезой зале царили самые чопорные. Когда Хелит вошла, Высокие Лорды в полном составе уже расселись по своим местам и в ожидании появления государя уныло созерцали содержимое тарелок. Лайхин откровенно присосался к кувшину с водой (после ночной попойки его мучила жажда) и едва не поперхнулся, узрев пред собой нарушительницу спокойствия.
— Какого?… — нелюбезно полюбопытствовал он.
— Цыц, ты! — фыркнул лорд Сайнайс. — Милости просим, моя прекрасная леди Гвварин. Нам так не хватало общества благородной дамы, — и значительно посмотрел на Волчару.
Предполагалось, что Хелит займет почетное место по правую руку от государя как хозяйка дома. Но после вчерашнего, кто знает… Она замешкалась в нерешительности.
— Вчера вы были более бесстрашны, миледи. Я не настолько мстителен и мелочен, как может показаться, — негромко молвил Альмар, появившись из-за расписной ширмы, загораживающей вход из гостевых покоев.
Он галантно подал руку и проводил девушку к креслу. Ладонь у государя показалась ей прохладной и шершавой. Пальцы, унизанные перстнями, чуть-чуть подрагивали.
— Что вы сделали со своими волосами? — вежливо поинтересовался правитель.
— Обрезала колтуны, государь, — ровно ответила белокурая дева, с содроганием вспоминая грязно-белый войлок на своей голове.
— Очень жаль. Мне всегда нравились ваши косы, — меланхолично пробормотал Альмар и покосился на футляр возле правой руки Хелит. — Ваши опасения меня смущают. Рыцарю не пристало мстить слабой женщине, — их величество разве что не мурлыкал, точно матерый черный кот.
— Ешьте, я не собираюсь вас травить, — усмехнулся король.
— Я не голодна.
При мысли о том, чтобы подцепить серебряной ложкой буро-белесый липкий кусок и отправить его в рот у алаттской владетельницы
— Странно. Фрэй Раудан утверждает, что ребенка вы не носите, отчего же такая разборчивость? Тем более по утрам.
Что ни говори, а торжественный завтрак — прекрасная возможность приватно наговорить друг другу гадостей. Беременность у женщины-униэн — событие столь важное и нечастое, что шутить на эту тему считается верхом бестактности и граничит с оскорблением. Во всяком случае, благородный рыцарь из алаттской дружины, назначенный прислуживать Хелит за столом, напрягся и тяжело задышал.
— Спокойнее, ир'Лайэн! — напомнил Риадд, исполнявший обязанности королевского чашника, метнув на воина пронзительный взгляд.
— Обычно страсть, разгоревшаяся меж мужчиной и женщиной, заканчивается рождением ребенка. Я не думаю, что Мэйтианн'илли отказался бы от мысли обрести наследника, — негромко размышлял король.
В свое время Хелит с удивлением узнала, что униэн считали зачатие не столько результатом физиологического, так сказать, процесса, а неким духовным актом, зависящим почти целиком от желания будущих родителей.
— Но, к счастью, ничего такого не произошло, — чуть слышно шепнул ир'Брайн, наклонившись якобы подлить Альмару еще немного вина. — Может, тебе не так уж и хотелось… А?
Хелит деланно улыбаясь, пригрозила советнику пальчиком: мол, шутки могут скоро закончиться и тогда в ход пойдут когти.
— Не твоя забота, ир'Брайн! Держись в рамках, или отведаешь пощечин, — со злой улыбкой сказала она. — Был бы тут Мэй — держал бы язык на привязи? А?
Высокие Лорды, если и чавкали, то очень негромко, поэтому прекрасно слышали беседу дословно. Ранэль — Золотой Лебедь начал поглядывать на Хелит с плохо скрываемым восторгом. Он любил дерзких женщин. Волчара поморщился. Он бы и сам надавал ир'Брайну по хребту. Сэнхану, так же, как и алаттке, кусок не лез в горло. Он нервно отщипывал кусочки от хлеба и запивал их сильно разбавленным вином. Тир-галанский князь не ждал от официального завтрака ничего доброго, ни в смысле кулинарии, ни по части политических последствия. Альмару всегда нравилось играть с жертвами своего недовольства, как коту с мышью. Сегодняшнее мероприятие не что иное, как ловушка. Знать бы еще — какая.
— Кстати, — обронил вдруг государь, откладывая в сторону ложку и опуская руки в чашу для омовений. — Наш общий друг успел сделать вам предложение, леди Хелит?
Сайнайс подавился кашей, а лорд Гваихмэй уронил на пол чашу с вином, забрызгав скатерти.
Хелит медленно повернула к нему лицо и положила ладонь на футляр с наконечником колдовского копья.
— Весьма странный вопрос, государь.
— Ну, почему же? Может быть, я сам хотел бы на вас жениться? — заявил Альмар во всеуслышание. — Я упустил свой шанс с вашей поистине удивительной матерью, так отчего же не попытать счастья с не менее прекрасной дочерью? Выходите за меня, леди Хелит. Я могу стать добрым мужем.
«А вот и ловушка», — обреченно подумал Сэнхан. Лорд Тиншер громко хрустнул костяшками пальцев. Давненько Верховный король никого не удивлял своими выходками. Лорды в гробовой тишине уставились на Альмара и Хелит. Даже Орэр'илли сидел, проглотив язык.
— Раньше надо было думать, государь мой, — довольно спокойно ответствовала леди Гвварин. — При живом суженом звать замуж — нехорошо.
Ей почудилось, стены трапезной надвинулись со всех сторон, норовя раздавить дерзкую букашку. С фресок на Хелит смотрели яркими глазами терзаемые животные: драконы, олени, кабаны. А еще казалось, будто умирающие твари оплакивают не свою участь, а судьбу Оллесовой дочери, ставшей вдовой прежде, чем законной женой.