Злодейский путь!.. Том 1 и Том 2
Шрифт:
Шшакэ тем временем тыкал скрюченным пальцем прямо в старейшину Рэна.
– Как это дух какого-то кота смеет без уважения говорить со мной?! – вещал он.
Рэна всего перекосило под маской. Только сейчас Шен обратил внимание, что тот выбрал для своего образа «Дух черного кота». Этот дух мог быть довольно сильным, если достигал хотя бы столетнего возраста, но в более молодом виде не представлял существенной угрозы. Так как на маске было написано просто «дух кота», а не «дух столетнего кота», Шен понял, что старейшина Рэн сильно не заморачивался.
Шен было решил,
– Это бессмертный заклинатель! – заорали духи. – Растерзаем его!!
Весь скоп духов, которые были достаточно близко, чтобы расслышать эти крики, разом кинулся на Рэна. Замешкались только лже-духи и Онэ.
Рэн ловко порубил первую волну мелких духов, но количество их никак не уменьшилось, а только возросло, а сами они рассвирепели.
– Разойдись, мелочь!! Он мой!! – орал старик-Шшакэ.
Шен опрометью метнулся в их сторону, попутно вытаскивая талисман. Стукнув рукой по мерзкой морде голодного духа, он другой сорвал головы, висящие у того на поясе. А затем, размахнувшись ими по широкой дуге, так огрел головами Шшакэ, что отбросил его на добрых десять метров. Затем развернулся и обрушил удар тремя головами на Рэна, выбивая того из шествия. Старейшина пика Росного ладана неловко взмахнул руками и стал быстро падать вниз, пока его не достиг талисман, незаметно брошенный Шеном ему вслед. Пространство под шествием залил яркий свет, и через мгновение Рэн исчез.
Только сейчас Шена догнала мысль: «И с какого перепугу я это сделал?».
Мелкие духи вокруг угомонились и стали перешептываться: «Нынче Многорукий особо свирепый!».
Шшакэ только пришел в себя. В два прыжка, словно пес, он подпрыгнул к Шену.
– Многорукий дух, как ты посмел отобрать мою добычу?!
– Ыщщ-хыщщщ-хыщщщ, - гордо ответствовал Шен.
Затем, осознав, что все еще держит отрубленные головы, Шен, игнорируя негодование Шшакэ, бросил их вниз. Кровожадный дух взвизгнул, следя, как любовно собранные им головы исчезают где-то в темном лесу. Переведя на Шена полный кровавой ненависти взгляд, он было двинулся на него, но был остановлен ровным спокойным голосом:
– Шествие – не место для подобных разборок.
Оказалось, за спиной Шена уже какое-то время шел Онэ. Увидев грозного демонического духа, Шшакэ предпочел хмыкнуть и выпрыгнуть из шествия. Уже летя к земле вслед за своими головами, он прокричал:
– Многорукий мне еще за это ответит!! – и скрылся в лесу.
Шену вдруг подумалось, что духи и люди могли бы поладить, если бы последние не являлись часто для первых едой. Он обернулся и взглянул на своих спутников. Практически квадратные глаза Муана ясно свидетельствовали о том, что он не понимает, что Шен творит. Тот решил подбодрить его улыбкой. Увидев эту кровожадную улыбку, Муан Гай чуть богу душу не отдал от потрясения! Он вдруг подумал, что Шен влился в сообщество духов прямо как свой!
Шествие вокруг них, словно потревоженная упавшим камнем вода, постепенно успокаивалось. Вскоре смолкли последние
– От тебя пахнет человеческой кровью…
Шен потянулся к мечу, ожидая, что сейчас дух во всеуслышание закричит, что нашел бессмертного заклинателя.
– …и тьмой, - закончил Онэ. – Очень приятный запах.
И как это понимать? Шен порадовался, что от Многорукого не ждут разговорчивости, и отреагировал тихим:
– Хщщ.
– Я знаю, что ты не Многорукий, - с тихим смешком сказал Онэ.
Шен размышлял, сможет ли быстро его прикончить. Но Онэ был одним из самых сильных в процессии, вряд ли бы он так легко дался. К тому же эффекта неожиданности теперь не будет.
– Можешь дойти до поляны, - продолжил Онэ.
Да какого?! Чтобы духи позволили заклинателю попасть в их священное место? Да это неслыханно, определенно какая-то западня. Шен настороженно покосился на Онэ. «Что он замышляет?»
Его ученики и Муан, идущие сзади, этот тихий диалог не слышали. Правда, Муан обратил внимание, что Онэ как-то подозрительно пристал к Шену и уже дважды специально менял позицию, чтобы оказаться рядом с «Многоруким». Он решил, что Онэ заподозрил, что «Многорукий» не настоящий, и напряженно следил за тем, как тот себя поведет. Неожиданно Шен стукнул Онэ по плечу, словно прощаясь со старым другом, и вернулся в строй учеников и Муана.
«Да ты влился в их среду, как свой!» - заметил Муан с помощью мыслеречи.
Шену как-то перестали нравиться эти намеки. Сначала Онэ учуял в нем тьму, теперь вот Муан заявляет, что он «свой» среди духов… Конечно, должно быть в этом и в самом деле было зерно истины из-за того, что в его золотое ядро проклятьем была впаяна тьма… Шену абсолютно не было известно, как это случилось. Когда он покупал главы новеллы, ему стало жалко тратиться на главы про прошлое злодея, ведь этот персонаж здорово его бесил, а из комментариев он понял, что эти истории на основной сюжет никак не влияют. Теперь он понимал, какое это было упущение! Складывалось ощущение, что все вокруг, кроме него самого, знают о нем что-то очень важное. Он же пребывает в абсолютном неведении!
По шествию духов разнеслась песня. Ее подхватывали, и вскоре процессия разразилась завываниями на все лады и октавы. Шествие, наконец, входило в активную фазу, и духи пустились в пляс. Чтобы не выделяться из толпы, лже-духам пришлось следовать их примеру.
Неутомимые духи могли продолжать так всю ночь. Шен видел, как пара лже-духов-учеников сбилась с ритма и выпала из шествия. Он заметил, что даже некоторые мелкие духи падают вниз.
Он и сам был близок к тому, чтобы упасть. Они скакали уже полночи, и хотя обычно для бессмертного заклинателя это не было такой уж существенной задачей, ментальная рана в его груди постепенно давала о себе знать, силы быстро истощались. Шен постепенно бледнел, на лбу выступил холодный пот. Он перевел взгляд на учеников и увидел, что и Аннис с Алом пляшут из последних сил. Это плохо! Им всем вместе необходимо достигнуть поляны, иначе Шен не сможет выполнить сюжетное задание.