Злодейский путь!.. Том 1 и Том 2
Шрифт:
– Молодой господин И!
Шен осмотрелся по сторонам. Реальный мир стал казаться каким-то потусторонним. Он вроде бы видел и себя, лежащего в центре печати, и Муана, напряженно расхаживающего по комнате, и всю мебель и интерьер, и свет солнца, пробивающийся через полуприкрытые двери, и вместе с тем все казалось сном, другой реальностью, дымкой. А в настоящем был совсем другой, пустой и серый мир. Каждая вещь в нем давала свою тень, но была слишком блеклой, слишком условной, никаких четких линий.
Шен отпустил руку молодого господина И. Поднявшись
В углах таились черные тени, повсюду слышен был чей-то тихий шепот, шепот сотен голосов сливался в один тихий шум, вот только нужный голос не отзывался, не выделялся из этой какофонии звуков.
Гуляя по серому дому и постепенно приходя в отчаяние, Шен резко остановился. Его словно бы молнией пронзило озарение. Не озарение даже, а предположение, но если правда… А что, если он с самого начала неправильно оценивал происходящее? Что, если душа молодого господина И никогда не покидала тело? Он просто спит, потерялся в собственной голове и реальности, и даже после восстановления жизнеспособности тела не в силах найти дорогу наружу?!
Возможно, именно поэтому, только пробудившись в этом мире, Шен почувствовал, что все еще держит его за руку. Он все это время держал за руку его душу.
Он вернулся в покои молодого господина И и склонился над ним. Но как же пробраться внутрь его собственной головы? Как попасть в его лабиринт подсознания?
Свеча на столике дрогнула и начала чадить, догорая. Он бродил здесь долгое время, но Муан так и не попытался задуть ее. Оторвав взгляд от свечи, Шен перевел его на прославленного мечника. Муан замер посреди комнаты и с таким напряжением следил за каждым его вдохом, что Шену показалось, что он видит на его висках выступивший пот. Что ж, не то, чтобы он действительно как-то помог, но, наверное, стоит потом поблагодарить его за старания.
Свеча потухла. Шен снял бумажный талисман со своего лица и открыл глаза.
Муан тут же подошел к нему и встал на одно колено.
– Ты в порядке?
– И сколько прошло времени? – уточнил Шен, садясь и потирая шею.
– Около часа. – Муан перевел взгляд на молодого господина И. – Он так и не очнулся. Не вышло?
– Ничего, у меня еще есть идея.
Муан нахмурился.
– Ты уверен, что стоит продолжать?
– Я хочу спасти его, - упрямо произнес Шен.
– Не правда.
Шен удивленно посмотрел на него, приподняв правую бровь.
– Не правда, - повторил Муан. – Ты не хочешь его спасти. Ты хочешь доказать самому себе, что способен его спасти.
– Пусть так, - после недолгого молчания согласился Шен.
– Ты играешь с человеческими жизнями, Шен. Подобное никогда до добра не доводит.
– Разве плохо спасти человека? – разозлился тот.
– Не знаю, - довольно рассудительно заметил Муан. – Откуда же мне знать все последствия?
Шен удивленно посмотрел на него. Подобные слова он бы сам мог произнести, вразумляя Ала, и вот уж не думал, что Муан способен додуматься до такой философской идеи.
–
– Нет. – Шен решительно поднялся.
Наклонившись, он вновь поднял молодого господина И и перенес назад на кровать. Аккуратно уложив его и накрыв одеялом, он присел рядом на край кровати.
Какое-то время задумчиво просидев так, затем, словно решившись на что-то, он резко поднялся и направился прочь из комнаты. Остановившись у порога, он окликнул служанку, все еще ожидающую неподалеку.
– В вашем доме есть отвар сон-травы?
– Да, господин, - тут же подтвердила служанка. – Госпожа часто добавляла ее в питье господина И для лучшего сна.
– Принесите мне его.
Не было ничего удивительного, что подобное снадобье нашлось в этом доме. Его повсеместно частенько использовали в качестве легкого снотворного, отгоняющего кошмары и дурные мысли. Однако то, что в малых дозах являлось лекарством, в больших – могло нести совершенно другой эффект.
Служанка быстро обернулась и вручила ему пузырек с коричневым настоем.
– Что это ты собрался делать? – не выдержал Муан, когда за служанкой затворилась дверь.
– Я думаю, что возможно, его душа и не покидала тело. Она может быть все еще заперта внутри.
– Но тогда бы сработал ритуал, когда они пытались переселить ее в тело Ала, разве нет?
– Только если душа осознает себя. Но если он все еще не осознает, что заперт?
Шен откупорил пузырек и, пока Муан не успел вновь засыпать его вопросами, выпил его до дна.
Глаза Муана пораженно расширились.
– Что ты делаешь?!
Чувствуя легкую слабость, начинающую расползаться по телу, Шен вновь подошел к ложу молодого господина И и присел на его край.
– Я верну его душу в это тело. Так или иначе.
Муан начал подумывать, что возможно стоит привязать его к колонне и подождать, пока эта навязчивая идея не вылетит из его головы. Жаль только, вервия бессмертных у него при себе не было.
– На сей раз… На сей раз что я могу сделать, чтобы пробудить тебя, если что-то пойдет не так?
Шен одновременно чувствовал сонливость и тошноту. Приблизившись, он опустил голову на грудь молодого господина И. Он почувствовал, как его грудная клетка слабо вздымается при каждом вдохе. Уже проваливаясь в сон, на границе сознания, он ощутил, как его обжигает негативная энергия, как тогда, возле черного омута.
«Боги, - не в силах уже злиться, подумал Муан, - миру крайне повезло, что Шен в свое время не решил стать лекарем».
На сей раз все было совершенно не так. Шена окружала искаженная тьма, словно мазки черной масляной краски. Темные очертания складывались в силуэты, в безумные улыбки, в раззявленные в крике рты. Образы окружили его, словно люди в метро в час пик. Было не продохнуть. Он не мог понять даже, есть ли здесь пространство, или лишь один этот черный карман, куда он попал и оказался зажат среди теней. Страх охватил его в первое мгновение, но затем он закрыл глаза, и все исчезло.