Злодей
Шрифт:
— Прости, детка. Я немного увлекся, — я погладил ее щеку и натянуто улыбнулся.
— Все в порядке, — она похлопала меня по груди. — Я просто голодна и устала, вот и все.
— В таком случае, к твоему счастью, твой принц уже обо всем позаботился, — я поднял ее со столешницы и пересадил на кухонный стул. — Я невероятен в сервировке китайской еды из коробки и скажу больше, в некотором роде, становлюсь немного сумасшедшим, когда дело доходит до того, чтобы уложить тебя в постель.
— Мой чемпион, — она улыбнулась, и напряжение покинуло
— Можешь не сомневаться, — я отодвинул свое разочарование в сторону и снова начал играть роль благочестивого бойфренда, задавая вопросы об Амазонке и ее поездке, пока мы ели.
Она отвечала медленно, будучи более сосредоточенной на своей еде, нежели на рассказах об экспедиции. В сердце разлилось тепло — возможно, она не очень-то хорошо провела там время, потому что очень сильно скучала по мне?
— Так почему ты вернулась раньше? — я задал вопрос, прежде чем засунул в рот последний вонтон (прим. вонтон — разновидность пельменей в китайской кухне).
— Финансирование закончилось раньше, чем мы думали, — она покраснела и опустила посуду в раковину.
— Ох, — я собрал остатки еды и поставил их в холодильник. — Они не могли разобраться с деньгами до того, как ты поехала?
— Полагаю, что так, но это не все, — она зевнула, и ее широко открытый рот подкинул мне несколько идей.
Если я не мог получить ее киску этой ночью, может, она хотя бы отсосет мне перед сном.
— Думаю, в этом нет ничего удивительного. Послать за тобой лимузин было не самой экономически выгодной идеей.
— Полагаю, что так, — она отвернулась и прислонилась к раковине.
Я впечатался бедрами в нее, прижал ближе к себе и открыл кран. Мытье посуды не значилось в моем списке дел, но если это позволит мне быть ближе к цели, я это использую.
— Ты не обязан это делать, — она схватила кухонное полотенце и начала вытирать посуду.
— Я не против, — я помыл одну тарелку и протянул ей. — Мне надо кое в чем тебе признаться, так что полагаю, лишние очки не повредят.
— В чем дело? — она оставила протирание посуды, ее маленькое запястье закрутилось, когда она начала протирать керамическую столешницу.
— Пока тебя не было, мне кажется, я видел тебя.
Тарелка из ее рук выпала на тумбу, но не разбилась. Она снова ее взяла и поставила на решетку для сушки.
— Правда? И где же?
— Я водил клиента в дорогой ресторан, но он оказался закрыт. Я заглянул внутрь и увидел — ты ни за что не поверишь — но я увидел Себастьяна Линдстрома, трахающего горячую блондинку, — я прочистил горло и взял следующую тарелку. — Не такую горячую, как ты, разумеется.
Она кивнула и продолжила вытирать тарелки.
— Но самое безумное, что она выглядела прямо как ты, — я взял одну из вилок и начал ее намыливать. — И вишенкой на торте было то, что твой ученик, Минт, то и дело строил все эти теории заговоров, будто с тобой что-то случилось. Поэтому прошлой ночью я выпил и решил, что Себастьян
— Это безумие, — ее голос едва перекрывал шум бегущей воды.
— Правда? Хуже, что Минт убедил меня поехать туда и проверить.
— Что? — Камилла схватила мое запястье, выглядя очень бледной.
— Да. Мы ездили туда прошлой ночью. Нашли только трахнутого на голову маньяка Себастьяна, шедшего вдоль дороги.
— С ним все было в порядке?
— Да, он был в порядке, насколько может быть в порядке псих, — засмеялся я.
— Что произошло?
— Мы поспорили с ним из-за тебя, — я выключил воду и потряс головой. — Самое странное обвинение за последние девять лет. Он все опровергнул, а потом я получил твое сообщение. Я был в шаге от того, чтобы сломать его ворота к чертовой матери, обыскать дом и сжечь все нахрен, только потому что Минт уговорил меня присоединиться к его бредовой игре в Нэнси Дрю (прим. литературный и киноперсонаж, девушка-детектив, известная во многих странах мира). Ты можешь себе это представить?
— Нет, — шокировано ответила она.
— Эй, — я притянул ее в свои объятия. — Не переживай. Он не уволит меня. Не думаю, что он стал бы это делать.
— Верно, — кивнула она напротив моей груди, кажется, она дрожала.
— Серьезно, — я отодвинул ее и взглянул ей в глаза. — Если бы он собирался, то сделал бы это, пока я был у его дома. Это было так странно. Наверняка, он был смущен не меньше меня.
— Да, — она обхватила себя руками. — Наверное.
— Не переживай, — я поцеловал ее лоб.
Она наградила меня слабой улыбкой, когда я бросил кухонное полотенце на столешницу.
— А сейчас время для постельной сцены, — я протянул ей руку, и ее глаза сузились.
— Просто уложишь меня в постель, помнишь?
— Слово скаута, — «кайфоломщица».
Она приняла мою протянутую руку, и мы прошли вдоль маленького коридора в спальню. Ее одежда была сложена на комоде, а шкаф оказался переполнен. Странно.
— Что за вещевой взрыв?
— Эм, пока меня не было, Вероника увлеклась шопингом и купила больше, чем мог вместить ее шкаф, — Камилла пожала плечами и уселась на кровать.
Я принял это за приглашение и присел рядом.
— Линк…
— Я знаю, — вздохнул я. Никогда в жизни я еще так много не вкладывал в женщину, которая даже не позволяет мне трахать ее. Но Камилла стоило того. Почему-то я просто знал это. — Я не собираюсь набрасываться на тебя, обещаю. Но у меня есть рождественский подарок для тебя.
— У меня не было времени найти что-нибудь для тебя, — поморщилась она. — Внезапное раннее возвращение домой сбило меня с толку.
— Не волнуйся об этом, — я взял ее руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — В тебе и так есть все то, что я хочу.