Злодеи-чародеи
Шрифт:
– Там подстава! Нас ждут. Поехали?
– Погоди. Раз там подстава, они заставят ее составить фоторобот.
А София увлеченно писала…
– Мне было чрезвычайно трудно отталкивать его, не подпускать к себе, – делился с ней своими вчерашними ощущениями Викт'oр, сидя в карете Марго. – Я даже не могу сказать вам, как я это проделывал… Но в последний момент, признаюсь, мне стало страшно, когда я ощутил его полную власть надо мной, и тут он сам отказался от сеанса. Этот человек, без сомнения, обладает огромной силой. Держитесь от него подальше, Маргарита Аристарховна!
– Мне
– Вот-вот, умеет поддерживать к себе интерес!
Марго усмотрела в словах князя заурядную мужскую ревность к чужому успеху, посему не удержалась от язвительной ноты, но чуть заметной, ведь обидеть кого-то даже интонацией – нехорошо:
– Полагаете, это дурно?
– Мне думается, он заставляет людей интересоваться им, навязывает им свою особу.
– Больно уж мудрено, Викт'oр. У меня к вам просьба…
– Заранее согласен на все ваши просьбы…
– Ах, оставьте! – рассердилась Марго. – Мне без надобности ваши безупречные манеры, сражайте ими незамужних глупых девиц. Месье Медьери объездил весь свет, он изучал медицину в разных странах, он может оказаться полезен, его знания нам нужны! А вы, коли имеете желание отыскать Элизу и жениться на ней, помогите мне!
– Что я должен делать? – уже без фиглярства спросил он.
– Во-первых, поддерживать беседу, а не подлавливать Медьери на каждом слове, не уличать его в промахах и не становиться в такое положение, будто умнее вас на свете и не бывает людей! Во-вторых, не злите графиню, опять же, своим несносным поведением. В-третьих, запоминайте все, что нам скажет Медьери, а также и то, что покажется вам странным, непонятным.
– Уж не его ли вы подозреваете в похищении Элизы из могилы?
– Бог с вами, – досадливо поморщилась Марго. Предприятие обречено, если компаньон твой видит всего лишь два оттенка: черное и белое, это очень узкие рамки, не дающие простора для мысли. Марго пожалела, что взяла князя с собой. – Викт'oр, я очень вас прошу, помогите мне создать доверительную атмосферу, польстите уж ему, в конце концов, но мне нужно как-то выведать его секреты!
– Извольте, я сделаю все возможное ради вас.
– Ради себя, друг мой, – поправила она. – Ради себя и Элизы!
С минуту они ехали, глядя в окна кареты и отвернувшись друг от друга, наконец, Викт'oр усмехнулся:
– Нас послушать – так обоим пора в желтый дом, на лечение!
– Вот и замечательно, что никто нас не слышит. Или вы сомневаетесь, что Элиза…
– Сомневаюсь, часто сомневаюсь, – неожиданно признался он, да так искренне и с такими проникновенными интонациями в голосе, что Марго стало жаль его. – Я точно знаю, что видел ее, а как подумаю об этом… Этого же не может быть!
– Перестаньте, Викт'oр. Вам чуть голову не проломили или вы и в этом сомневаетесь?
– М-да, голова болит, – снова усмехнулся он.
– Ваша голова умнее вас, верьте ей.
К сожалению, Марго, зная больше князя, не могла ему рассказать всего: она не имела на то права.
Медьери склонился, целуя руку Марго, но, когда он выпрямился и уставил в нее свои глаза, кстати, тоже слегка зеленоватые, а если точнее, болотного цвета, у нее замедлилось течение крови, да и сердце словно
– Я должен извиниться перед вами, месье Медьери, что помешал вам вчера провести сеанс.
– Пустое, князь, – сказал тот. – Вы не могли мне помешать, но у меня правило: никакого насилия. Этого же правила придерживаются и мои учителя, считая, что, ежели не образовалось взаимного доверия, сеанс следует прекратить, иначе можно навредить пациенту.
– Хотите сказать, метод внушения применяют и в медицине? – Викт'oру неплохо удалось завязать диалог.
– Применяли, еще с древнейших времен, князь, только называли его по-разному или вообще никак не называли, просто обладали особыми знаниями.
Настал черед и Марго подключиться к их беседе:
– А скажите, можно ли человеку внушить, будто он умер, а потом достать его из могилы и вернуть к жизни?
Она протараторила эту фразу на одном дыхании. От волнения язык Марго нередко скакал впереди ее мыслей, а скороговоркой она всю себя выдавала – свое нетерпение и неумение держаться невозмутимо, потому сперва она обычно краснела, а затем злилась. На удлиненном лице венгра, казалось, пребывавшего в состоянии абсолютного покоя, ничто не обозначилось, но он нервировал Марго, когда смотрел на нее так пристально: это граничило уже и с неприличием. Вообще-то, даже и не граничило. Столь откровенно проникать в душу – а именно туда Медьери и устремил свой взор – какие уж тут границы!
– Дорогая, – растерянно пролепетала графиня Шембек, шокированная ее вопросом, – что это вам вздумалось о таких ужасах говорить?
– А вы, графиня, разве не слышали о мертвецах, разгуливающих по городу? – бросила ей встречный вопрос Марго. – Говорю я о том потому, что это касается моих знакомых. Когда б один человек только сие утверждал, то понятно: он не в себе. Но умерших, которых уже давно похоронили, встретили несколько человек.
– Да-да, сейчас много ходит подобных слухов, – сказала графиня Шембек. – Признаться, меня пугают призраки. Я вызывала священника, он освятил мой дом и отслужил молебны по всем усопшим и живым.
Викт'oр не посмеялся над ее суевериями, как он это сделал бы прежде, а поддержал Марго:
– И мне хотелось бы знать – что это может быть?
Марго отплатила венгру тем же: уставилась ему глаза в глаза, и, как ни хотелось ей увести взгляд, она все стойко выдержала, рассказывая сочиненную ею на основе были историю, свалив все в одну кучу:
– Представьте, месье Медьери: молодой человек был похоронен с месяц тому назад, свидетелей тому, разумеется, имеется много. Но однажды ночью его видят старая нянька и сторож, прямо в том доме, где он и жил. В другую ночь его видит бывшая любовница и ее служанка, потом его встретила невеста… Невеста говорит с ним, берет его за плечи, желая задержать…