Злодеи-чародеи
Шрифт:
– А от меня чего вы хотите?
– Викт'oр, мне стало известно, что перед смертью у вас с Элизой произошла размолвка. Скажите мне, из-за чего? Это очень важно! Ежели вы не хотите со мной откровенничать, то окажите честь поговорить с Виссарионом Фомичем.
– Не стоит: я вам скажу. Элиза просила меня расторгнуть нашу помолвку.
– Она осмелилась просить вас о расторжении помолвки? Но почему?
– Сказала, что она не любит меня и никогда не полюбит.
– Это не причина. – Марго хотела услышать правду, которую, как ей представлялось, князь
– Требовал. Она просила меня простить ее, когда же я отказался расторгнуть помолвку, Элиза расплакалась и убежала. Признаюсь, я потом винил себя в ее смерти, думал, она приняла какой-то неизвестный нашим докторам яд и умерла.
– Хм, яд? – усмехнулась Марго. – Интересно, где бы она его взяла? А теперь вы не вините себя? Значит, еще что-то произошло?
– Произошло, сударыня! Сейчас очень модная тема в салонах – это призраки, магия, колдовство, спиритизм…
– Да? – она заставила себя рассмеяться. – В свете уже исчерпаны все прочие сплетни?
– Я тоже поначалу посмеялся над сею дремучестью, но – мнения меняются. В салоны приглашаются всяческого рода ведуны и колдуны, демонстрирующие различные чудеса, а началось все со слухов о господине Загурском, местном помещике.
– Что же это за слухи? – якобы не придала значения его словам Марго, это был неплохой способ заставить собеседника привести какие-то доказательства сему заявлению.
– Не так давно Загурский скоропостижно скончался от неизвестной болезни, но вдруг… Внимательно следите за моим повествованием (она и так ловила каждое его слово). И вдруг к доктору обратилась одна известная особа… как бы сказать, чтобы не оскорбить ваш слух… женщина свободных нравов.
– Содержанка, – догадалась Марго.
– Именно. Эта женщина, которая по роду своих занятий выбирает состоятельных мужчин, предпочла прочим небогатого Загурского. Вот что значит любовь, сударыня, она неподвластна чувству корысти! Итак, женщина обращается к доктору с жалобой на помрачение рассудка. Ей привиделось, будто ночью к ней приходил покойный Загурский, в дом не попал, но – пытался. Он якобы ходил полночи вокруг дома, заглядывал в окна, стучался и звал по имени свою любовницу. С ее же слов, его видела и единственная ее служанка, которая от пережитого ужаса даже перестала говорить, так что подтвердить она ничего не сможет.
– Я их понимаю…
– А доктор поставил диагноз служанке: истерия. Но ведь и жена Загурского обратилась к другому доктору с той же напастью, и он, уже наслышавшись о сем престранном явлении покойного, посовещался с коллегами. Те озадачились: ведь сразу две эти женщины, ранее не встречавшиеся, живущие далеко друг от друга, утверждали, будто покойный Загурский приходил к ним, как вполне живой человек! Безусловно, врачебная тайна священна, но как тут им было не поделиться сей странной новостью со своими домашними, друзьями? Думаю, докторам самим захотелось понять, что это было,
– А там людям лишь бы повод для болтовни получить, благодаря которому в свете наступит некое оживление, – вздохнула Марго.
– Это была прелюдия, мадам, я просто готовил вас к основному событию. Оно потрясло меня!
– Что за событие?
– В это трудно поверить, но… Два дня тому назад, поздним вечером, я сам… повстречал Элизу! – Марго ахнула, словно и сама сию секунду увидела призрак. – Да-да, это была она! Элиза шла по улице, одна, я догнал ее, схватил…
Викт'oр оборвал рассказ, углубившись в себя. Он действительно казался потрясенным, растерявшимся, однако Марго не принадлежит к тем, кто любит паузы, поэтому она нетерпеливо спросила:
– И что? Что было дальше?..
7
Сидя у себя, Артем просматривал распечатку звонков, подчеркивая разноцветными маркерами одинаковые номера, встречавшиеся чаще других.
– Запрос сделал? – поинтересовался он.
– Какой запрос? – спросил Вовчик, упав грудью на стол.
– Чьи это номера. Как мы выясним, кто звонил тому же Усманову или кому звонила Ямина? Фамилии нужны.
– Не сообразил! – постучал Вовчик кулаком по своей голове. – Я так обрадовался, что мне выдали распечатки…
– Вовка, ну, ты совсем плохой! – взбеленился Артем. – Как в первый раз замужем! Бери листы и дуй на фирмы связи, в первую очередь пусть предоставят нам данные на владельцев тех номеров, которые чаще всего встречаются в списках, я их подчеркнул. Ух, чувствую, мы с этими убийствами завязнем по самое не хочу…
В кабинет вошла София, а это было редким явлением, когда она заходила к кому бы то ни было, как правило, это к ней все забегали или вызывали ее к начальству. Вовчик мгновенно выпрямился, распушил перья и замурлыкал:
– Видел, видел вчера! Все семейство собрал у телика, чтоб полюбовались они нашей пресс-службой. Это триумф! После тебя не стоило показывать ни новости, ни киношки – ты всех затмила. Лично я – без ума! Артем, а ты? Ты – без ума?
– Володька, перестань вгонять меня в краску, – прыснула София.
– Да, шел бы лучше ты, певун наш голосистый, выполнять задание, – постукивая по столу авторучкой, сказал Артем.
– Линяю, – отступил к двери Вовчик. – А то мне сейчас накостыляют. София, я попозже выскажу тебе все свои восторги и передам, что думают мои…
– Вовка, ты уже должен быть далеко отсюда, – все гнал его прочь Артем.
– Я ушел. – Вовчик переступил через порог, но тут же оглянулся: – София, когда поучимся стрелять? С ним ты не ходи в тир, он хуже меня стреляет.
– Чем бы в тебя запустить? – Артем принялся за активные поиски какого-нибудь тяжелого предмета в ящиках своего стола.
Дверь захлопнулась, и София, заметив, что выражение физиономии Артема почему-то не изменилось после ухода Вовчика, осталось весьма пасмурным, полюбопытствовала: