Злоба
Шрифт:
Единственное движение было за высоким столом, где все еще сражался Гар,хотя из десяти орлиных гвардейцев только двое еще стояли. Корбан сделал несколько шагов по направлению к Гару, несколько человек последовали за ним и окружили его. Пока он смотрел, Гар блокировал удар сверху и послал свой собственный клинок поперек горла противника. Затем, прежде чем этот человек упал, он сделал шаг в сторону, повернулся и каким-то образом изменил свою хватку меча, чтобы ударить им в живот последнего стражника, ворвавшегося следом за ним.
Гар на мгновение замер, затем высвободил меч, крутанул его и
Сумур медленно и грациозно шагнул вперед, все еще держа меч в ножнах за спиной. ‘Как ты здесь оказался, брат по мечу?- сказал он.
Гар ничего не ответил, только переступил с ноги на ногу.
‘Ты должен отвечать, когда я тебя о чем-то спрашиваю, - продолжала Сумур. ‘Я Владыка Телассара, Владыка Джехара, владыка тебя, не так ли?’
‘Тукул - мой господин, - сказал Гар.
Сумур покачал головой.
– Он всегда заблуждался. Не приспособлен для этого вызова. Скажи мне, где он? Здесь, в Дун Карреге? Ардане? Он только что бросил тебя?’
‘Он бы этого не сделал, - выплюнул Гар.
Сумур пожал плечами.
– Что бы ты ни думал, твоя задача провалилась. Давай, вложи свой меч в ножны, присоединяйся ко мне. Смотри, Серен Дисгл стоит перед тобой. Сумур махнул рукой Натаиру, который стоял высокий, царственный и тепло улыбался Гару.
Гар презрительно посмотрел на Натаира. ‘Этого просто не может быть, - сказал он, и его глаза на мгновение метнулись к Корбану.
Сумур проследил за его взглядом и уставился на Корбана, не сводя глаз с волка, стоявшего рядом. ‘Нам с тобой есть о чем поговорить, - сказал он.
– Ну же, вложи меч в ножны. Присоединяйся ко мне.’
‘Ты всегда был сладкоречив, - сказал Гар. ‘Ты мог обмануть моего отца своим лживым языком, стать лордом в его отсутствие, но ты никогда не обманывал меня. Достаточно времени для слов, когда мой дух пересечет мост мечей. А до тех пор я позволю своему клинку говорить за меня.- Он согнул запястье, кончик меча закрутился, описывая в воздухе круг.
– Да будет так, - пожала плечами Сумур. ‘Когда я закончу с тобой, я вырежу несколько ответов у твоего мальчика и его волчонка.’
Быстрее, чем Корбан успел последовать за ним, Сумур внезапно схватил свой клинок. Он скорее услышал, чем увидел их первое столкновение, железо звякнуло, когда их мечи заискрились в размытом вихре, их тела закружились. Двое мужчин разошлись, оба тяжело дышали, и начали кружить, оценивая, оценивая, прощупывая взглядом пространство. Сумур внезапно остановился, переступил с ноги на ногу и бросился вперед с поднятым мечом. Гар отскочил от изогнутого клинка и уже ударил Сумура в поясницу, но воин ускользнул за пределы досягаемости. Они снова столкнулись, на этот раз мечи соединились, больше ударов, чем Корбан мог сосчитать, затем Гар низко пригнулся, рубя Сумура по лодыжкам, воин прыгнул и ударил Гара по голове. Конюх покачнулся в сторону, и клинок Сумура пролетел мимо него на волосок. Он повернулся к Сумуру, рубанул раз, другой и грациозно отступил.
Сумур помолчал, опустив глаза. На нем появились две тонкие красные линии-одна вдоль предплечья, другая на груди. Это были неглубокие порезы, не имевшие никакого значения,
Корбан понял, что затаил дыхание, загипнотизированный интенсивностью и мастерством состязания, которое он наблюдал. Ничто из того, что он когда-либо видел, не шло ни в какое сравнение: двор мечей между Таллом и Моркантом, казавшийся неуклюжим ребенком перед этим смертоносным, порочным приношением. Он огляделся и увидел, что все, кто был с ним, в равной степени поглощены танцем жизни и смерти. На мгновение все мысли о битве, все еще бушевавшей за дверями зала, были забыты.
Лязг железа снова привлек его внимание, двое мужчин кружились и кружились, как языки пламени. Какое-то мгновение Корбан не мог понять, кто есть кто.
Затем один отступил, пятясь к фигуре на полу: труп его отца, понял Корбан. Узнав Его, Он невольно застонал, а Буддай все еще продолжал стоять на страже. Нога воина задела руку Таннона, а челюсти Буддая щелкнули и впились в ботинок. На мгновение, меньше чем на удар сердца, на трепетание век, этот человек потерял равновесие. Меч его противника выскользнул из ножен и нанес ему глубокую рану на плече, после чего человек отскочил в сторону, оказавшись вне пределов досягаемости. Он остановился, чтобы пощупать раненое плечо, и Корбан ахнул. Это был Гар.
Внезапно Корбан испугался за жизнь Гара. Его уверенность, уверенность в способностях Гара иссякли. Гар использовал двуручный клинок, использовал обе руки, нуждался в обеих руках, чтобы владеть им должным образом. Это было состязание, где малейшее изменение равновесия могло склонить чашу весов, и оба мужчины знали это.
Гар нахмурился и повел плечами, бросив мимолетный взгляд на Корбана.
– Иди, - беззвучно прошептал он, и Сумур улыбнулась в предвкушении.
Гар медленно отступил в сторону главных дверей зала, подальше от Корбана, но не успел он сделать и нескольких шагов, как Сумур рванулся вперед.
Последовала еще одна серия ударов мечом и парирований, на этот раз Гар неуклонно отступал, блокируя, даже не пытаясь нанести ответный удар. Пот блестел на его лбу, когда атака Сумура превратилась в размытое пятно, воин почувствовал близость своей победы.
Затем в открытые двери хлынули люди-дерущаяся толпа, как красная, так и серая. Они врезались в Гара и Сумура, сметая их в разные стороны.
– Гар!- Закричала Гвенит. ‘Сейчас. Сейчас иди.’
Корбан присоединил свой голос к ее, хотя Гар и Сумур уже скрылись из виду. Может быть, Гар услышал их, может быть, он все-таки принял решение, но когда те, кто окружал Корбана, готовились к новой битве, Гар появился перед ними.
‘Нам нужно уходить.
– Сейчас, - сказал он. Конюший был измучен, из его плеча все еще текла кровь, но в выражении его лица было что-то такое, что не терпело возражений.
Корбан кивнул. ‘Все мы, - добавил он, взглянув на Халиона и остальных. Гар только пожал плечами.
Битва снова поглотила зал. Сумур, Натаир и Эвнис были скрыты от глаз волной красных плащей, сцепившихся в схватке с серыми.
Они стояли в дальнем конце зала, Халион и его небольшая группа выживших окружили Эдану, словно защищая ее. До сих пор возобновившаяся Битва их не коснулась.