Зло сгущается

Стэкпол Майкл А.

Я сел за стол поближе к окну.

– Разумеется, прошу вас. Я люблю, когда есть с кем поговорить за едой.

Хэл уселся слева от меня.

– Марит отправилась подготовить решение одной небольшой проблемы, которую Койоту предстоит решить.

Через пару часов она вернется, и вы будете готовиться к приему.

– Эта проблема – «Воины» и "Кровопускатели"?

Хэл, поставив локти на стол, взял свой сандвич с индюшатиной обеими руками.

– "Воины" хотят расширить свою территорию или по крайней мере вернуть участки, потерянные

два года назад. Они напирают на «Кровопускателей» с востока и при этом прижимают их непосредственно к «Лорике». "Кровопускателям", по сути дела, не нужна территория, на которую претендуют «Воины», так что я пытаюсь решить все мирным путем. Но переговоры продвигаются туго.

– Представляю себе. – Я захрустел ломтиком жареной картошки. – Есть ли новости о моих делах?

Хэл стер следы майонеза с губ.

– Джитт утверждает, что, по официальным источникам, вы все еще мертвы. Деньги, которые вы дали Роджеру, были положены в банк на имя Юрайи Томпсона – единственно для того, чтобы сохранить видимость вашей смерти. Роджер об этом знает, и замена была произведена раньше, чем на его компьютере появилось что-либо еще.

Мы даже имитировали запрос из Сан-Франциско от ваших родственников, которые требуют выдать им то, что осталось от вас после катастрофы.

Я задумался на секунду, а Хэл снова вгрызся в сандвич.

– Роджер работает на Койота?

Глаза Гаррета на миг остановились.

– Койот однажды помог Роджеру – так же, как мне, так же, как и всем нам. Поэтому он, конечно, сообщил обо всем Джитт. – Хэл оглянулся туда, где я поставил кейс, взятый из сейфа в отеле. – Нет, Марит не говорила мне о содержимом кейса, но упомянула, что вы его забрали, и поэтому Джитт смогла стереть все упоминания о нем.

– Как он завербовал вас? – Я взял сандвич и откусил немного.

Гаррет натянуто улыбнулся.

– Однажды вечером мне позвонили. Я как раз подумывал, не уйти ли из баскетбола. Высокооплачиваемый игрок изнашивается быстро, и я чувствовал, что иду пересекающимся курсом с законом больших чисел. Я уже организовал фонд "Солнечный луч", но считал, что могу провести еще год в НБА, рекламируя его и заработать побольше денег, чтобы в него вложить. Тот человек, он позвонил по моему домашнему номеру, которого не было в справочниках, и назвался Койотом. Я никогда о нем не слыхал, но он сказал мне, что если я решусь играть в этом сезоне, то на десятой игре мне сломают левую руку. Я оправлюсь как раз вовремя, чтобы успеть к играм чемпионата, но на седьмой игре умру и отправлюсь в сборную ада.

– Хм-м-м… – Я откусил от сандвича. – На вашем месте я бы решил, что либо это сумасшедший, либо меня хотят запугать.

– Да, он меня напугал, но, слушая его, я понял, что угрожает мне вовсе не он. – Хэл отпил глоток пива. – Он каким-то образом умудрился подсоединить мой факс к сети владельцев, и я увидел достаточно, чтобы понять: игры сезона уже режиссированы таким образом, чтобы в последний круг вышли вполне определенные команды, и хотя среди них

победители будут, победа их станет в лучшем случае пирровой. Сумма и итог сезона были совершенно неутешительными.

– И вы подали в отставку.

– Верно. Я целиком посвятил себя фонду "Солнечный луч". Анонимные пожертвования пополнили мою казну, и сейчас даже банды с южных окраин, частенько воздерживаются от войны, чтобы поискать более мирное решение своих проблем. – Он улыбнулся. – Койот нередко намекал мне, когда намечается очередной инцидент, и я успевал предупредить события. За последние пять лет уровень насилия среди молодежи снизился на тридцать процентов.

– А теперь Генрих со своими ребятами хочет оживить эту отрасль?

– Вы верно схватили картину.

Я подумал о снайперской винтовке в мое"! кейсе.

– Если он станет вам чересчур докучать, дайте мне знать.

Хэл покачал головой.

– Вы с Батом мыслите одинаково. Решение данной ситуации состоит в том, чтобы понять, чего хочет Генрих, и придумать способ помочь ему, не заставляя других терять лицо – и терпение.

– Нелегко следовать этим путем, друг мой. – Я выудил ломтик картошки поподжаристее. – Некоторые способны выслушивать доводы, – я откусил от ломтика половину, – а иных приходится убивать.

Хэл откинулся на спинку стула.

– От человека, очнувшегося в мешке для трупов, так и тянет холодом.

– Это ближе к истине, чем вам самому кажется. – Я потянулся и выдернул авторучку из-за воротника его футболки. Разгладив салфетку, я нарисовал знак, увиденный во сне. – Не знаете ли вы, что это такое?

Его рука, словно громадный коричневый тарантул, опустилась на бумагу и повернула ее.

– Не могу припомнить, чтобы когда-нибудь это видел. Что это?

Я пожал плечами:

– Понятия не имею, я увидел это во сне. Хотите еще пива? – Он кивнул, и я позвал:

– Хуанита, два пива, пожалуйста.

– Многие люди верят в сны, но только не я.

– А почему бы и нет?

– Потому что мне все время снится, как я промахиваюсь по кольцу.

Хуанита появилась из кухни с бутылками пива в каждой руке. Она поставила бутылки на стол и тут увидела салфетку.

– Эль Эспектро! – Она торопливо перекрестилась.

Я схватил салфетку и поднес к ней поближе.

– Вы с этим встречались?

Хуанита подняла руки, загораживаясь от рисунка.

– Пожалуйста, синьор, пожалуйста! – Она повернулась и мгновенно исчезла.

Мы с Хэлом обменялись недоуменными взглядами.

– "Призрак"… Что она имела в виду?

Хэл выразительно пожал плечами.

– В Затмении этих «призраков» может быть миллион. Я слыхал истории о «подлинных» вампирах в Драк-Сити, или о том, что какой-то таинственный «брухо» – колдун – ведет постоянную войну с демонами и дьяволами. Еще я слыхал о волках-мутантах и других чудовищах, что бродят вокруг города… После этих штучек с атомной станцией Пало Верде – кто знает… Но насколько я могу судить, все это фантазии.