Злая королева

Шоуолтер Джена

Кроме того, мне нужно понять, какое место они занимают в сказке. Они должны быть там, поскольку играли немаловажную роль в жизни Трули. И… и… у меня были вопросы о Николасе. Точно! Вот причина, по которой я пришла сюда. Я должна спросить о колдуне и рассказать этим людям все свои секреты…

Вернется ли Офелия, как и обещала?

Что за черт? Замолчи. Ничего не говори. Ты планировала приберечь свои вопросы для Вайолет, помнишь? Она не сделает неправильных выводов. Она полюбит меня.

— Тебе нужно поспать. — Голос Рота проник сквозь дымку сна. Мне кажется,

он провел костяшками пальцев по моей челюсти.

Я улыбнулась. В конце концов, он меня не боялся.

Еще один нежное прикосновение, отправляющее мои мысли еще глубже во тьму.

Я подчинилась, не в силах сопротивляться, и задремала…

* * *

Мне снилась смерть моей матери… Белоснежка, лежащая у моих ног… яблоки, гниющие вокруг меня… Рот, обнимающий меня, предлагающий утешение… Хартли и Трули, выкрикивающие проклятия в мой адрес, обвиняющие меня в их боли и страданиях, ненавидящие меня, боящиеся меня.

Мучительный крик заставил меня проснуться. Неужели раненое животное забежало в мою спальню?

Нет, это не моя спальня. Это шатер Рота и Трули. Не успела я открыть глаза, как внутренний сигнал тревоги дал мне знать, что что-то не так. Но что?

Стена вокруг моего сердца! Некоторые кирпичи рассыпались, позволяя горю затопить меня. Я поспешила восстановить ее, пока не начала плакать. Вот. Так лучше. Постепенно напряжение покидало мое тело.

Тяжело дыша, я решила осмотреться. Я лежала на кровати, укрытая плащом. В воздухе летали пылинки, сверкая, словно блестки. Я глубоко вдохнула, почувствовав самые сладкие в мире духи: жасмин и корица.

Корица. Это запах Рота! Наверное, он был где-то поблизости.

Я вдохнула еще раз, наслаждаясь этим запахом, и осмотрела остальную часть освещенной солнцем шатра. В нескольких футах от меня сидел принц и рылся в моем рюкзаке.

— Эй! — Нервно выдохнула я. Приподнявшись, я скривилась от резкой боли, пронзившей мои виски. Уф. Похоже, моя толерантность к алкоголю взяла верх. — Что ты делаешь?

Он оглянулся через плечо, выглядя невозмутимо, и о, вау, не думаю, что когда-либо видела более захватывающего зрелища. Утренний свет освещал его, словно отдавал дань уважения, смягчая грубость его черт и в то же время открывая деталь, которую я раньше не замечала. Слабый шрам, проходящий от виска до челюсти. Признак силы. Он выжил, что бы там ни произошло.

Красивый раньше, невероятный сейчас.

Я искала на его лице страх, ненависть или недоверие… нет, нет и нет. Раздражение притупилось.

— Убеждаюсь, что у тебя здесь нет ничего опасного, — сказал он, — и что ты не планируешь вовлечь нас в свой гнусный план.

Ах, какой у него голос! Он был даже лучше, чем я помнила, как мед с молоком. Мои веки потяжелели, а грудь сжалась.

— Что это? — спросил он, протягивая коробку с тампонами.

Мои щеки покраснели. Я…

Закричала. Что-то похожее на паука-скорпиона пробежало по песку в нескольких футах от кровати. На пауков у меня была одна реакция — я хотела их сжечь!

Рот

выхватил меч и бросился ко мне, готовый сразиться с целой армией. Его поза так и говорила: «Я убью любого». А его выражение лица говорило: «И мне это понравится». Я не сомневалась, что он победит в любом бою, независимо от того, какие шансы будут против него.

— В чем дело? — потребовал он. — Что случилось?

— Паук… там. — Я вздрогнула. — Это существо исчезло под навесом.

Он никак не отреагировал. Затем рассмеялся. Все мое лицо пылало, и не от смущения. Рот, видимо, редко позволял себе веселиться, но, когда он это делал, то был очень красивым.

— Ха-ха, очень смешно. Мое сердце чуть не выпрыгнуло.

— Тигрица, убившая тролля. Котенок, испугавшийся паука, — сказал он. — Кто бы мог подумать, что такая милашка может быть такой очаровательной?

Скольких девушек он называл «милашками»?

— Тебе стоит быть добрым со мной. Эта тигрица может и укусить. — И у нее может быть бешенство. Я еще раз осмотрела шатер, убеждаясь, что пауков больше нет, и поняла, что мы одни. — Где остальные? — Перевод: скажи мне, где Трули, пока я не разозлилась!

— Они покупают припасы, а я выступаю в качестве твоего сопровождающего. Мы встречались с королевой сегодня утром.

Но… но… Я не успела попрощаться или договориться о встрече позже.

— Разве Трули не должна остаться здесь со своей матерью? — И ее близнецом!

Под его глазом дернулся мускул — реакция, которую я заметила во время его разговора с Ноэль.

— Она обручена с воином из Севона, поэтому в Севоне она и живет.

Раньше я думала, что он влюблен в нее. Теперь я задавалась вопросом, не испытывает ли он к ней неприязни. Рот излучал враждебность и негодование, а не влечение.

Я хотела сказать ему, что Трули не хочет выходить за воина… Викандера? Она хотела Фарру. Я хотела сделать все, что угодно, лишь бы помочь ей. «Завязывай, Морроу». Секреты моей близняшки были не моими, чтобы делиться ими.

— Вернемся к твоему незаконному обыску моей сумки, — сказала я. — Я понимаю твои доводы, но, если бы ты спросил, я бы разрешила. А сейчас я раздражена. — Еще одна боль пронзила мою голову, несомненно, испортив суровое выражение лица.

Рот сел передо мной, и у меня перехватило дыхание, когда он провел костяшками пальцев по моей челюсти. Его тело излучало тепло, словно печка. Ммм. Как тепло. Он заставлял меня чувствовать жар.

— Твоя боль пройдет, Эверли. — Его голос был хриплым и глубоким. Ласковым.

О, чудо из чудес, моя боль действительно прошла. Должно быть, он обладал волшебным прикосновением.

Магия…

Я вздохнула. Его прикосновение и правда было волшебным? Я хотела спросить, но прикусила язык. Больше никаких грубых, наводящих вопросов, если не хочу отвечать на грубые, наводящие вопросы в ответ.

Воздух вокруг наэлектризовался, когда мы посмотрели друг на друга. Я боролась с желанием прислониться к нему, желая почувствовать, как его сильные руки обнимают меня. Понравится ли мне также, как и во сне?