Злая королева
Шрифт:
Моя очередь.
— Что ты знаешь о превращении королевы Вайолет из любимой матери в маньяка-убийцу?
Он пожал плечами.
— Она была четвертой женой твоего отца. Трое других не зачали наследника в течение первого года брака, и король их казнил. Всякий раз, когда я посещал Эйрарию или наша семья посещала Севон, Вайолет была тихой и подавленной, напоминая мне вулкан, который вот-вот взорвется. От нее исходило напряжение, и она резко отвечала людям.
— Этот закон — варварство.
— Согласен. С тех пор Вайолет отменила
— Нет, — сказала я, покачав головой. — Я отменила его здесь.
Он ухмыльнулся.
— Да, я слышал о твоей поправке. Женам разрешено убивать своих мужей в любое время, если они будут ими недовольны.
— Что сказать? Расплата — отстой.
Рот слегка улыбнулся, но улыбка быстро померкла.
— Мне пришлось отменить твой закон. Но я отвлекся, — сказал он. — Самые большие изменения в Вайолет произошли после того, как она убила твоего отца. Возможно, потому, что она сделала первый шаг по очень темной дороге.
— Каждое путешествие начинается именно так. Наш выбор определяет нашу дорогу. — намек, намек. «Ты сама идешь по очень темной дороге, принцесса».
Можно ли сказать то же самое обо мне?
— Чем ты увлекалась в мире смертных? — Рот переместил солдата… который затем застрелил одного из моих.
В порыве гнева я чуть не смахнула осколки на пол. Я. Ненавидела. Проигрывать.
— Я ходила на занятия. Научилась танцевать, плавать и фехтовать. Я читала романы и тренировалась в самообороне. Раз в неделю мама заставляла нас садиться перед камином и вязать. Пока я оставалась со своей семьей, я была счастлива. — я бы все отдала за еще один час с моими близкими… ну, хотя бы одну минуту.
Он рассмеялся.
— Я не могу представить спицы в твоих руках… они созданы ни для чего другого, кроме как для нанесения ударов противнику.
— У меня неплохо получается. — я взъерошила волосы. — Я вязала шапку, похожую на мозг, носки, украшенные танцовщицами у шеста, и чехол для парня… ну, ты понимаешь. — мама всегда с ужасом ждала мои работы.
Он снова рассмеялся, но быстро собрался. Неважно. Сила ударила мне прямо в голову. Даже будучи запертой и носящей титул «бывшей мачехи», я влияла на него.
Я передвинула центрального игрока к остальным, чтобы он выполнял роль стражника, и задала следующий вопрос.
— Чем ты увлекаешься?
— У меня нет на это времени. Я провожу совещания, заключаю сделки, препятствую союзу других королевств, обучаю и контролирую споры между гражданами. Раньше мне нравилось собирать пазлы.
— Почему сейчас нет? Они помогали мне успокоиться после долгого дня правления.
Он закрыл глаза, от него исходило восхитительное напряжение.
— Я знал, что ты останавливалась в моей спальне. Твой запах пропитал каждый сантиметр.
Я опять задрожала.
— Не за что.
Он заметил это, и я гадала, что он чувствует по этому поводу. Его глаза пылали жаром.
— К твоему сведению, ты удивила
Я еще раз взъерошила волосы.
— Отвечая на твой вопрос, — сказал он, — я перестал собирать пазлы, когда обнаружил, как весело проводить время с девушками.
Я фыркнула.
— Ну, конечно же.
— Ты удивила меня и в другом. Ройцефус зачитал мне стенограммы твоих встреч. Ты мастерски вела переговоры.
Комплимент меня ошеломил.
— Спасибо.
Он усмехнулся, делая следующий шаг. Черт! Он зажал нескольких моих солдат.
Несмотря на успех Рота, он посерьёзнел. Затем мрачно сказал:
— Расскажи мне, колдунья. Нравится ли тебе убивать?
— Нет, — сказала я. — Ты шутишь? Я разделилась на две части, одна половина — горе, другая — печаль. — «слишком много откровенности. Нужно скрывать свои уязвимые места».
Мой солдат выстрелил, убив одного из своих.
— Ты винишь меня в смерти своего отца? — спросила я.
Наступила гнетущая тишина. Затем он сказал:
— И да, и нет.
— Это не ответ.
— Но это единственное, что я могу предложить, — сказал он.
Оказалось, что его ответ был достаточно хорош, чтобы переместить солдата на клетку, только что освобожденную мертвым солдатом, но недостаточно хорош, чтобы сделать ответный выстрел.
— Если бы я освободил тебя сегодня, что бы ты сделала?
Думал ли он над тем, чтобы освободить меня? Надежда горела ярко, одинокая звезда в бескрайней тьме. Такая глупая надежда.
— Я бы вернулась в лес. Мне там нравится. Я бы искала Хартли и преуспела там, где другие потерпели неудачу.
По какой-то причине мое признание разозлило его; он с силой погладил свою челюсть. Он не мог смириться с мыслью, что может меня потерять? Неужели я, даже не попытавшись, поселилась в его голове и теперь живу там бесплатно?
— Твоя мать пыталась убить тебя, — сказал он. — Почему бы не сместить ее и не править Эйрарией?
— Потому что я глупая и все еще надеюсь на примирение? Потому что я люблю Трули? Потому что горожане отнесутся ко мне так же плохо, как и здесь? Выбирай сам. — но… моя жадная сторона все равно хотела это сделать. Сначала мне нужно было взвесить все риски и выгоды. — По твоей логике, я должна забрать Севон у тебя и Фарры.
Вот так просто гнев сменился чувством вины.
У нас был полный багаж, каждое место было забито до отказа.
Я передвинула игрока к пустой клетке, ближе к его линии обороны. Он как завороженный уставился на мои пальцы, и меня охватила какая-то злость.
Я ласково спросила:
— Хочешь прикоснуться ко мне, Рот?
Он громко сглотнул.
— Пас.
Рот уже признался, что думал о нашем поцелуе. Почему бы не признаться в желании большего?
Я поставила своего солдата прямо перед его солдатом. Малыш сделал убойный выстрел, и я ощутила проблеск триумфа. Нужно побеждать чаще.