Злая империя
Шрифт:
Я думала, что Себ сломал меня, но, очевидно, нет.
— Я думала, ты мертв, — говорю я, повторяя те же слова, которые я сказала Себу, когда он впервые посмотрел на меня.
Он даже не пытается остроумно ответить, чувствуя, что я не могу справиться с шутками прямо сейчас.
— Ну, это не так.
Уронив голову на руки, я делаю глубокий вдох.
— Это было слишком близко.
— Это было. Но, кроме того, мы были ближе всего к тому, чтобы поймать его. Он больше рискует. А это значит, что у него больше шансов совершить ошибку.
Я
— Мы победим его, Стел. Я, блядь, обещаю тебе это.
Он отводит мою руку от лица и крепко сжимает ее.
— Он не доберется до тебя. Не тогда, когда он должен сначала пройти через нас.
— Это то, чего я боюсь. — Я бы предпочел, чтобы он просто убил меня, чем причинил боль всем вокруг. По какой-то причине ему нужна я. Не они.
— Может, мне просто…
— Нет, — выплевывает он, его голос жесткий и строгий, несмотря на его состояние. — Ты не можешь принимать решения об этом в одиночку. И ты не рискуешь своей шеей в надежде спасти остальных из нас. Мы семья. Мы делаем это вместе.
— Черт, Тоби. Я ненавижу это.
— Я тоже, но мы можем ненавидеть это вместе. Да? Мы больше не одни.
Искренность в его глазах снова вызывает у меня слезы.
— Что я сделала, чтобы заслужить тебя? — Спрашиваю я, когда его дверь открывается позади меня.
Я не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, предполагая, что это будет медсестра или один из парней.
Но второй Тоби смотрит через мое плечо, все его тело напрягается, губы изгибаются в гримасе.
— Папа, что ты здесь делаешь?
Весь воздух вылетает из моих легких.
Папа?
Черт.
Тоби сжимает мою руку, давая мне понять, что все будет хорошо, но его сукин отец — последний человек, с которым я хотела бы столкнуться сегодня. Или в любой гребаный день, если на то пошло.
— Моего единственного ребенка застрелили, мне что, нельзя его навестить?
— О-конечно. Я просто не ожидал тебя увидеть. Я знаю, ты занят с мамой и всей этой ерундой.
Его ботинки скрипят по полу, когда он обходит кровать.
Мурашки — и не очень приятные — пробегают по моей коже, когда его глаза изучают меня. Или, по крайней мере, на моей спине.
— Я не знал, что у тебя есть девушка, сынок. Ты собираешься меня представить?
— Мне жаль, — быстро произносит Тоби одними губами.
Я сжимаю его руку в ответ и поворачиваюсь лицом к его отцу.
В ту секунду, когда наши взгляды встречаются, на его лице появляется гнев.
Он точно знает, кто я такая.
Выпрямляя спину, я натягиваю самую лучшую улыбку, на какую только способна, и проглатываю все опасения по поводу встречи с этим ублюдком.
— Так приятно познакомиться с вами, мистер Арити.
— Эстелла, как чудесно встретиться с тобой после всех этих
Мою кожу покалывает, отвращение прокатывается по мне, когда я смотрю на человека, который сделал все возможное, чтобы в одиночку разрушить жизни моей матери и брата.
Мои зубы скрипят, когда я пытаюсь изобразить улыбку на своем лице.
Что я действительно хочу сделать, так это схватить любое оружие, которое попадется мне под руку, и не отпускать этого ублюдка, пока я не увижу, как он испускает свой последний вздох, но я знаю, что не могу.
Поэтому вместо того, чтобы действовать в соответствии с этим, я позволяю этой маленькой фантазии разыграться в моей голове, продолжая пристально смотреть на него.
Как бы сильно я ни хотела причинить ему боль, я знаю, что это не мое дело.
После всего, через что он прошел, Тоби заслуживает того, чтобы быть тем, кто нанесет этот последний удар.
— Ты тоже, Джонас. Хотя, я должна признать, что я не слишком много слышала о тебе.
— Да, хорошо. Похоже, у вас с Тоби есть связь.
— Ему нужна вся поддержка, которую он может получить прямо сейчас, ты так не думаешь?
— Конечно. У Тоби отличные друзья.
Да. Позор некоторым членам его семьи.
— Ну, как видишь, я жив, — чуть ли не шипит Тоби на своего отца. Если я еще не знала точно, как он относился к своему донору спермы, то я увидела все, что мне нужно, чтобы полностью понять его ненависть к человеку, которого он, как ожидается, будет называть "папой".
Внезапно все, через что я недавно прошла со своим собственным отцом, кажется бледным по сравнению с этим.
Значит, он не знал о преследователе, о котором я даже не намекала? Так что же, у него есть секреты? По крайней мере, он никогда не причинял мне физической боли, и я точно знаю, что он никогда бы этого не сделал. Или любому, кого я люблю.
Я изучаю Джонаса, когда он смотрит на своего сына сверху вниз с тем, что, я уверена, является фальшивой заботой в его глазах. В отличие от моего отца и отца Нико, с которым я наконец-то познакомилась, Джонас не проявляет никаких признаков участия в погоне за этим подонком в воскресенье вечером.
— Ты был на вечеринке, Джонас? — спрашиваю я его, мой голос приторно сладок.
Он кивает. — Я был, да. Это была великолепная ночь перед тем, как… ну… ты все испортила.
Мои брови поднимаются в шоке.
— О, точно. Ну, да, наверное, я действительно немного повеселилась и потеряла бдительность. Хотя я не уверена, что это полностью моя вина.
— Хм… — бормочет он, явно не соглашаясь со мной. — Прости меня, Эстелла… — Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, чтобы удержаться от требования, чтобы он называл меня Стеллой. Может, я и не фанат своего полного имени, но эта пизда не имеет права называть меня тем же именем, что и мои друзья, как люди, которые мне действительно нравятся. — Но до вашего приезда ни одно из наших мероприятий не заканчивалось стрельбой и нашими солдатами в больнице.