Злая империя
Шрифт:
— Черт возьми, да, чертовка. Это было безумие.
— Он не согласен, — бормочет она, глядя в зеркало.
Я оглядываюсь и вижу, что он быстро догоняет нас.
— Почти уверен, что Ducati мчится как гребаный ветер, детка, — говорю я, щурясь и пытаясь разглядеть, на чем именно он едет. Но я не совсем трезв, как она не так давно заметила.
— Я справлюсь.
На этот раз, когда загорается свет, байкер догоняет ее, и они трогаются с места одновременно, достаточно быстро, чтобы
— Черт возьми, где ты научилась так водить? — спрашиваю я, пока она лавирует по сонным лондонским улицам, как гребаный гонщик.
— Мы с Кэлвином раньше участвовали в гонках, — признается она, переключая передачу так быстро, что я чуть не пропускаю ее.
Мотоцикл не отстает от нас.
— Какого хрена, придурок? — Стелла кричит на него, пугая вечно любящего меня до чертиков.
Оглядываясь, я нахожу его прямо у борта машины.
— Подвинься, ты, гребаная пизда, — рявкает она.
— Не поцарапай эту машину.
Она бросает на меня взгляд типа "заткнись на хрен", прежде чем резко повернуть налево, из-за чего меня чуть не прижало к двери с гребаной скоростью.
— Мы собираемся провести ночь в камере, не так ли? — Хотя я почти уверен, что никакие копы не смогли бы поймать нас прямо сейчас, даже если бы попытались.
— Мне нужно избавиться от этой пизды, прежде чем он убьет нас.
Я смотрю на него, он, кажется, гораздо меньше контролирует себя, чем моя девушка, когда петляет по дороге.
— За нами никого нет. Жми на тормоза и сворачивай налево.
— Ты, блядь, не серьезно?
— Что, боишься проиграть? — Я невозмутим.
— Пошел ты. Мы все знаем, кто выиграл это дерьмо.
— Вот именно, теперь покончи с этим, пока мы все не умерли.
— Хорошо.
Ее нога нажимает на тормоз, когда она нажимает на ручной тормоз, совершая действительно впечатляющий трюк, оставляя мотоцикл продолжать лететь по главной дороге, в то время как мы начинаем петлять по закоулкам, которые в конечном итоге приводят нас, невредимых, обратно к Тео.
— Срань господня, это было эпично, — говорит Стелла, как только мы останавливаемся. Ее грудь вздымается, а глаза сверкают от возбуждения.
— Я так чертовски возбужден для тебя прямо сейчас, — признаюсь я. — Ты буквально самый невероятный человек, которого я когда-либо встречал.
— Ты думаешь, родители Тео могут нас видеть?
— Нет, в доме темно. Почему ты спрашиваешь? — Она двигается быстрее, чем я думал, что это возможно, и мой член вынимается из штанов и оказывается у нее во рту, прежде чем я успеваю моргнуть.
— Черт, я люблю тебя.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Стелла
Я
Я видела, как он стоял, как подонок, в окне после того, как Себ вошел мне в горло в машине.
— Да, — кричит он, и мое глупое тело посылает нервы по венам.
Качая головой, я нажимаю на ручку и проскальзываю в комнату.
Тео сидит в своей кровати без рубашки, положив ноутбук на бедра.
— Пришла объясниться? — холодно говорит он, поворачивая экран ко мне, показывая мне, что именно заставило его нахмуриться.
Мне не приходило в голову, когда я сказала Себу выключить его телефон, что этот идиот, который, вероятно, провел последние несколько часов, беспокоясь о своей любимой машине, следил за нами в приложении для автомобиля.
— Упс, — говорю я совершенно неискренне, глядя на отслеживание скорости, которое он мне показывает.
— Упс? — Он спрашивает, издеваясь надо мной.
— Неважно, — я отмахиваюсь от него, иду дальше в комнату и опускаюсь на край кровати.
Это был долгий день, и я чертовски устал.
— Как он?
— Отключился, — говорю я, думая о том, как оставила Себа храпеть на спине. Я вышла только на две минуты, чтобы пописать, но это было все, что ему было нужно. — С ним все будет в порядке.
— Я знаю, — уверенно говорит Тео. — Мы не позволим ему быть кем-то другим. Кроме того, у тебя, кажется, есть изобретательные способы выкинуть его из своей головы.
Я поднимаю на него бровь.
— Я должна сказать ему, что ты смотрел.
— Ты действительно думаешь, что ему было бы не все равно? — Он выгибает бровь.
— Тьфу, какая разница. У нас была проблема по дороге домой, — признаюсь я.
Ноутбук Тео отбрасывается на край кровати, и он встает и уже стоит у окна быстрее, чем, я думаю, я когда-либо видела, чтобы кто-нибудь двигался.
— Я не разбивала твою машину, Чирилло, — огрызаюсь я. — Рада знать, что ты так уверен в моих навыках. — Я закатываю глаза.
— Ты выжала сотню в гребаном городе, Стелла.
Я пожимаю плечами, отвергая его комментарий.
— Я бы этого не сделала, если бы какой-то придурок на мотоцикле не насмехался надо мной.
Он отворачивается от окна, его глаза останавливаются на мне.
— Продолжай, — требует он, ложась обратно в постель.
Меня охватывает чувство вины за то, что я ничего не сказала Себу в то время, хотя, честно говоря, на самом деле не было времени для гребаного разговора.
— Было темно, я мало что могла разглядеть, но он нас подрезал.