Злата
Шрифт:
Тем временем, Эскалант медленно подходил к лошади, потирая руки, очевидно, что бы согреть. Его губы
шевелись, но слов было не разобрать. Он неотрывно смотрел на уже настороженную Рейну, нервно
подрывающую землю копытами и нежно улыбался.
– Он решал проложить путь к твоему сердцу через твою кобылу? – шепнула мне Мари.
– Не думаю, что он ищет путь к моему сердцу! – также ответил ей я.
К тому времени зрителей собралось уже довольно много. Помимо гостей тетки, к загону пришли
была довольна этим – проигрыш Эскаланта увидит больше народу.
Горе-наездник подошел совсем близко к Рейне и, медленно, протянул руку к ее голове.
Я, как все остальные, задержала дыхание, когда лошадь встала на дыбы и угрожающе заржала.
– Осторожно, сеньор!- выкрикнул конюх, потирая недавно укушенный кобылой правый бок.
Моя улыбка стала еще шире. Хоть мне и не понравилось, что сеньор совсем не испугался и не отступил перед
опасной мощью лошади, которая теперь возмущенно взирала на него и трясла головой.
30
Эскалант все время что-то наговаривал, не переставая улыбаться, и опять стал приближаться.
Вконец разбушевавшаяся кобыла снова встала на дыбы. Намереваясь затоптать его. Зрители охнули, в том
числе и я. Непроизвольно.
Эскалант был вынужден отступить в сторону. Правда, не далеко. Рейна громко и продолжительно ржала,
гарцуя на одном месте и демонстрируя отличные былые зубы.
Но тот лишь восхищенно засмеялся. Продолжая что-то тихо ей говорить.
Рейна пятилась, будто сопротивляясь какому-то гипнозу, трясла гривой. Эскалант преследовал ее, пытаясь
коснуться.
– Не верь ему, милая! – шептала я, понимая ее чувства, как ни кто другой из присутствующих.
Негодник снова подошел к лошади на небезопасное расстояние. Та, было, опять хотела встать на дыбы, но (о,
чудо!), он будто отговаривая ее, покачал головой и ухватил за поводья, не дав подняться.
Рейна стала дико вырваться, бить копытами и громогласно ржать. Но Эскалант все же удержал поводья и, к
всеобщему восхищению, коснулся ее морды.
Я в полнейшем шоке наблюдала, как предательница стала утихомириваться от его прикосновений, слов, голоса
или ласковой улыбки, что дарил он норовистому животному.
– Глазам не верю! – ошарашено прошептала я, под всеобщие возгласы восхищения.
Рейна все еще фыркая, кажется, стала прислушиваться к его словам.
– Интересно, что он ей говорит? – не отрывая от этой сцены глаз, спросила Мари.
Я бросила на нее рассерженный взгляд, с немым вопросом: «И ты туда же?!». В ответ подруга виновато
пожала плечами.
Честно говоря, я сама не знала какое чувство из тех что испытывала было сильнее: досада поражения или
невольное восхищение мастерством негодяя.
Тем временем, Эскалант неожиданно обнаглев, поцеловал мою, уже не сопротивляющуюся,
достал из кармана брюк маленькую морковь и протянул лошади.
– Кто дал ему морковку?! – ахнула я.
Это было ее любимое лакомство!
– Одни изменники окружают меня! – негодующе ворчала я.
Когда предательница слопала морковь, Виктор отошел в сторону, за ее спину. Рейна потопталась-потопталась и
… подошла к нему, мило ткнув носом в его плечо!
Рядом охали и ахали тетушка, Мари и другие зрители.
Эскалант снова наградил лошадь морковкой и погладил по морде, шее, спине. Не прекращая ей что-то
говорить, ухватился за поводья и, не дождавшись возмущения или агрессии со стороны кобылы, умело
оседлал ее.
Раздались аплодисменты. Вяло, поддержала и я, отчаянно борясь с желанием откровенно восхититься его
мастерством и расспросить, как он нашел к ней подход.
Хвастливый негодяй сделал круг почета под восторженное ликование окружающих. Громче всех восхищались
когда-то укушенные кобылой служащие на конюшни. До этого момента, они предполагали, что она по дороге
в этот мир, где-то сбросила одного из всадников Апокалипсиса.
Эскалант подъехал ко мне на моей непривычно покорной кобыле и, не сдерживая самодовольную улыбку,
посмотрел на меня сверху вниз:
– Ты – следующая!
31
Я горделиво вскинула подбородок, понимая его слова на угрозу попыток приручить меня:
– Ты не честный игрок!
– А получить свободу от меня ценою моего же здоровья или даже жизни – это, по-твоему, верх благородства?
–
он слез с лошади и перепрыгнул через ограждение.
Я невинно захлопала ресницами:
– Я тебя умоляю, какая угроза?! Ну, были пару случаев травм конюхов – совсем мелочные!
– соврала я.
– Это было на самом деле очень безрассудно и опасно! – вмешалась тетка.
– Но вы великолепный наездник,
дорогой мой.
– Благодарю вас, баронесса.
Я фыркнула, оценив слащавый тон Эскаланта.
– Ну а теперь, прошу всех в дом! – провозгласила тетя, приняв предложения руки от Виктора.
– И, кстати, так называемые моей племянницей мелочные травмы конюхов – это сломанные запястья, плечи,
руки и ключица, кажется.
– Две, – буркнула я.
Герцог засмеялся и предложил мне руку.
– Вы само очарование, милочка!
***
Что можно было сказать об этом ужине? А как чувствует себя мышонок, на которого смотрит огромный
ленивый котяра и облизывается? Вот и мне было как-то не уютно. К тому же я злилась на тетку, которая опять
записалась в свахи и все это устроила. Конечно, здесь есть и моя вина, ведь я не рассказала ей о знакомстве с