Зимний сад

Эшуорт Адель

Снова улыбнувшись, она сказала:

– Не беспокойтесь, я прекрасно себя чувствую.

– Вот и отлично.

Томас направился в кухню, и Мадлен, поднявшись с дивана, последовала за ним. Кухня была выкрашена в ярко-желтый и ярко-зеленый цвета – довольно смелое и необычное сочетание. У одного из окон стояла раковина с приспособлением для подачи воды. У дальней стены располагалась плита, а рядом с ней – маленький квадратный столик из темной сосны и четыре стула вокруг него.

Прислуги в доме не было, как сообщил накануне Томас. Кроме того, он сказал, что дочь викария будет для них готовить, но ведь не станет же она накрывать на

стол и убирать за ними посуду. Значит, все это придется делать им самим. Хорошо еще, что Томас, похоже, не рассчитывал на то, что напарница будет ему прислуживать. Не вполне обычное поведение для мужчины. Впрочем, ничего странного. Они ведь не муж и жена. И даже не любовники. Их связывают всего лишь деловые отношения, не более того.

Томас поставил на плиту чайник, а Мадлен намазала толстый ломоть хлеба малиновым джемом. Усевшись за стол, они несколько минут беседовали на самые обычные темы – говорили в основном о погоде и том, что скоро наступит зима. Потом Томас поднялся из-за стола и вышел из кухни. Вернулся через несколько минут с плащом в руках.

– Я положил ваши перчатки в карманы, – сказал он.

– Спасибо, Томас, – кивнула Мадлен. Она облизала губы, сладкие от джема, и с удовлетворением отметила, что напарник не отрывает взгляда от ее губ. – О... Томас, вода уже закипает.

Он внезапно нахмурился и посмотрел ей прямо в глаза. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Наконец Томас спохватился и, поспешно отвернувшись, повесил плащ на спинку стула и занялся чаем.

Мадлен доедала хлеб с джемом, наблюдая за ним. Он наполнил чашку почти до краев. Затем положил в чай сахар и добавил сливок – похоже, заметил вчера, что она пьет чай со сливками.

Поставив чашку на стол, он потянулся к плащу.

– Готовы?

Мадлен молча кивнула и встала из-за стола. Повернувшись к Томасу спиной, она подождала, когда он накинет плащ ей на плечи, затем, застегнула его и взяла чашку с чаем.

Они вышли из дома, и щеки Мадлен тотчас же обожгло холодом. Но в плотном плаще и с горячей чашкой в руках она чувствовала себя очень даже неплохо.

Ей показалось, что Томас повел ее в дальний конец сада, к кустарникам, у которых они накануне познакомились. Впрочем, Мадлен не была в этом уверена – шагая следом за напарником, она видела только его широкую спину. Он остановился и, повернувшись к Мадлен, сказал:

– Мне придется взять вас за руку.

Она внимательно посмотрела на него, но сейчас его лицо вновь стало непроницаемым. Ей еще ни разу не приходилось прикасаться к нему, и Мадлен почему-то смутилась. Томас, похоже, не испытывал неловкости.

Собравшись с духом, Мадлен подала ему левую руку. И тут оба поняли, что она не сможет пробраться между деревьями и кустарниками в таких широких юбках и ей придется их приподнять. Не говоря ни слова, Томас взял у Мадлен чашку с чаем, а другую руку протянул к ее руке. Его прикосновение почему-то ужасно взволновало Мадлен, но она, изобразив на лице совершенно безмятежное выражение, приподняла юбки и последовала за напарником.

Осторожно шагая по узкой тропинке, скрытой густыми ветвями и усыпанной коричневыми прелыми листьями, Мадлен по-прежнему видела перед собой лишь спину Томаса. Когда они вышли на полянку, Томас отступил в сторону и перед Мадлен открылся такой прелестный вид, что у нее перехватило дыхание. Они стояли на берегу небольшого темно-синего озера, окруженного со всех сторон дубами и кленами, уже сбросившими

листву, и соснами с ярко-зелеными иголками. Справа Мадлен заметила деревянную скамейку, потемневшую от времени, но, судя по всему, еще прочную. Сидя на этой скамейке, можно было в любое время года наслаждаться чарующим пейзажем и слушать мерный плеск волн, набегавших на берег.

– Какая красота, – прошептала Мадлен.

– Да, здесь очень красиво.

Покосившись на своего напарника, Мадлен заметила, что он пристально смотрит на нее. Сейчас в его карих глазах вспыхивали искорки; казалось, Томас был очень доволен тем, что она по достоинству оценила этот прелестный уголок. Наклонившись к ней, он кивком головы указал на противоположный берег.

– Там находится особняк Ротбери. Барон живет в нем круглый год и каждое утро, часов в десять, объезжает свои владения, которые тянутся вдоль южной границы озера. В одном месте тропинка спускается к самой воде, и скоро он на ней появится.

Мадлен окинула взглядом особняк, окна которого смотрели на озеро. Она подмечала и запоминала каждую деталь. За ветвями деревьев виднелась лишь часть дома, однако было видно, что он трехэтажный и уже довольно старый. Но особняк выглядел ухоженным и казался больше, чем те дома, которые Мадлен видела из окна экипажа, когда проезжала по Уинтер-Гардену.

Томас подвел ее к скамейке, и Мадлен, подобрав юбки, уселась на деревянное сиденье. Передав ей чашку с чаем, Томас присел рядом. Мадлен поднесла чашку к губам и сделала глоток, потом еще один. Она чувствовала на себе пристальный взгляд напарника, хотя старалась не смотреть на него.

– Я принял от вашего имени приглашение, – сообщил он. – Миссис Сара Родни устраивает чаепитие для местных дам. Она устраивает их раз или два в месяц. Приглашает дам из аристократических семей, а также тех, кто пользуется уважением в обществе. Несколько дней назад я зашел к ней по какому-то пустячному поводу – на самом же деле для того, чтобы сообщить ей о вашем приезде. Естественно, она сказала, что будет счастлива познакомиться с вами. – Он придвинулся поближе к Мадлен и с насмешливой улыбкой добавил: – Само собой разумеется, что приглашает она вас только из любопытства. Миссис Родни и все остальные дамы хотят побыстрее с вами познакомиться, поскольку совершенно ничего о. вас не знают. Знают только, что вы француженка, – это все, что я в тот момент мог сообщить.

Мадлен по-прежнему чувствовала на себе взгляд Томаса. Повернув голову, она наконец-то посмотрела на него – и у нее перехватило дыхание: она вдруг ощутила влечение к этому мужчине. «Но почему?.. – думала Мадлен. – Почему меня так влечет к нему? Что так на меня воздействует?»

Стараясь не выдать своих чувств, она сказала:

– Значит, скоро я буду в курсе всех новостей, не так ли? Томас кивнул:

– Да разумеется. У вас ведь есть подходящее для этого случая платье? Знаете, я только сейчас об этом подумал...

Она невольно улыбнулась. Как это похоже на мужчин – даже не почувствовать, что сумел произвести на женщину впечатление.

– Я привезла одно выходное платье, – ответила Мадлен. – Поскольку сундуки у меня совсем маленькие и в них немного места, пришлось взять только три платья. Кроме того, что было на мне вчера. – И тут вдруг она выпалила: – Должно быть, вам надоест постоянно видеть меня в одних и тех же нарядах.

Томас усмехнулся:

– Пусть это вас не беспокоит. Мне приятно видеть вас в любом платье.