Зимних Дел Мастер
Шрифт:
Почему она вообще должна выбирать между ними двумя, задумалась Тиффани. В любом случае, она слишком много времени проводит простаивая с многозначительным видом и надувая губки. Им всем делать что ли нечего? И если она всегда так одевается, то подхватит лихорадку.
Просто удивительно, с чем приходится мириться мужчинам. Но это все наводит на размышления.
Она задула свечу и нырнула под стеганное пуховое одеяло, белое, как снег.
Снег укрыл Мел. Овцы на нем казались грязно-желтыми. Снег скрыл звезды, но сверкал
Роланд сидел у себя в комнате и старательно писал. Он не обращал внимания на стук молотков снаружи.
Аннаграмма, Петулия, мисс Тенета — письма Тиффани были наполнены людьми из дальних мест со странно звучащими именами. Иногда он пытался представить себе их и задумывался, не выдумала ли она их всех. Все это ведовство казалось… не таким, каким его расписывали. Оно казалось…
— Ты слышишь, негодный мальчишка? — торжествующе закричала Тетя Данута. — Теперь твоя дверь забита снаружи! Это для твоего же блага. Будешь сидеть там до тех пор, пока не будешь готов извиниться!
— тяжким трудом, если честно. Заслуживающим уважения, как например посещения больных и все такое, но отнимающим все время и не очень-то магическим. Ему доводилось слышать о „танцах без подштанников“ и он прилагал все усилия, чтобы не фантазировать о них, но как бы то ни было, похоже, что ничего подобного не происходило. Даже полет на метле звучал таким…
— И нам стало известно о твоем секретном проходе, о да! Его замуровали! Больше не сможешь показывать кукиш людям, которые так стараются ради тебя!
— скучным. Он отложил перо, с отсуствующим видом глядя на тщательно сложенные за кроватью груды буханок и колбас. Сегодня ночью нужно будет запастись луком, подумал он. Генерал Тактикус писал, что нет ничего лучше лука для нормальной работы пищеварения, если свежих фруктов не найти.
Что бы написать, что написать… Да! Он напишет ей о званном вечере. Он пошел на него только потому, что отец, когда у него было улучшение, попросил его об этом. Очень важно поддерживать отношения с соседями, но не с родственниками! Так приятно было прогуляться и ему удалось оставить лошадь в конюшне мистера Геймли, где тетушкам не пришло бы и в голову искать. Да… Ей будет приятно почитать про вечеринку.
Тетушки начали кричать, что запрут дверь в комнату отца. И они перекрыли секретный проход. Это означало, что теперь у него остались только вынимающийся камень в стене, открывающий проход за гобелены в соседней комнате; незакрепленная плитка в полу, позволяющая проникнуть в комнату снизу и цепь за окном, по которой он мог спуститься на землю. И на его столе, на книге Генерала Тактикуса лежал набор новеньких, сияющих ключей от замка. Мистер Геймли сделал их для него. Кузнец был вдумчивым мужчиной и видел смысл в дружбе с будущим бароном.
Он мог выходить
Многому можно научиться из книг.
Зимовой учился. Учеба давалась ему нелегко и медленно. Что поделать, ведь ему пришлось сделать мозги изо льда. Однажды он наткнулся на снеговиков. Их лепили из снега маленькие люди. Как оказалось, только они и люди в остроконечных шляпах могли слышать его. Большие люди знали, что в воздухе не бывает невидимых разговаривающих созданий. Но самые маленькие еще этого не выучили.
На улице большого города стоял большой снеговик. Вообще то, честнее было бы назвать его грязевик. Технически, он был сделан из снега, но снег, пролетев сквозь городской туман, смог и дымы, стал желтовато-серым и затем, то, что попало на мостовую, было отброшено в сточные канавы колесами экипажей. В лучшем случае, его можно было назвать почти снеговик. Но три неопрятных ребенка все равно его лепили, потому, что на то он и снег, чтобы лепить из него что-нибудь, что можно будет назвать снеговиком. Даже если он будет желтого цвета.
Но они старались как могли, используя то, что было у них под рукй — две лошадиные катышки вместо глаз и дохлая крыса вместо носа.
Когда они вставляли их, снеговик заговорил с ними.
Маленькие люди, почему вы это делаете?
Мальчик, который, возможно, был старшим мальчиком, поглядел на девочку, которая могла быть старшей девочкой. — Я скажу тебе, что слышал, если ты тоже скажешь, что слышала.
Деовчка, которая была еще слишком мала, чтобы услышав голос снеговика, подумать — „снеговики не разговаривают“, ответила — Их вставляют, чтобы вы стали снеговиком, мистер.
Тогда я стану человеком?
— Нет, потому что… — она замялась.
— У тебя внутренностев нет. — сказал третий, самый маленький ребенок, который мог быть либо младшим мальчиком, либо младшей девочкой, но он был так укутан в одежду, что невозможно было точно сказать. На нем была розовая шерстяная шапочка с кисточкой, но это мало что меняло.
Однако, кто-то позаботился о нем и вышил буквы „Л“ и „П“ на его варежках и „П“ и „З“ на курточке, „В“ на шапке и „Н“ внутри его резиновых ботиков. Поэтому, хотя было непонятно, кто перед вами, но по крайней сере можно было узнать, где у него верх и низ и куда он смотрит.
Мимо проехала повозка, отбрасывая волну снежной жижы.
Внутренности? — сказал секретный голос снеговика. — Да, сделанные из особой пыли! Но из какой пыли?
— Железной. — предположил старший мальчик. — Железа, чтобы сделать гвоздь.
— Ага, правильно, там так говорится. — подхватила предположительно старшая девочка. — Мы обычно скачем под нее. Э… Железа, чтобы сделать гвоздь, воды — корову утопить…
— Собаку. — поправил ее предположительно старший мальчик. — Там идет: Воды, щенка в ней утопить. Серы — вывести всех блох. А про корову там сказано: Яд — корову отравить.