Зимние тропы
Шрифт:
— Как только потеплеет, мы за ним сходим… — обещали ребята.
— Обязательцо сходите… — и, зная детское сердце, добавил: — Одному-то ему там страшно: ночью волки ходят, лиса его манит к себе: «Милый Васенька, пойдем со мной на охоту, ты будешь птичек ловить, а я мышей… Хорошо заживем…» А Вася сидит на чердаке и отвечает: «Проваливай, кумушка, я как-нибудь и без тебя проживу…» Такой умный котище!..
Ребята засмеялись и по засверкавшим глазам я понял — обещание свое они выполнят.
В город я возвращался победителем…
ПЕРВАЯ
Никто не заметил, когда в охотничьем клубе появился маленький Андрюша Надымов. По вторникам и пятницам в клубе собиралось много народа.
Андрюша присаживался где-нибудь возле группы стариков и жадно слушал их рассказы об охоте, не пропуская ни слова.
А старикам-охотникам было о чем вспомнить. Они говорили об охоте на зайцев, на косачей, на волков и лисиц, говорили о разных мелких зверушках, о капканном лове и многом-многом другом, что трудно было сразу понять и запомнить. Молодежь вспоминала о чудесных весенних зорях, об охоте на уток, гусей, О таежных походах и экскурсиях по большой системе приобских озер.
Эти клубные разговоры настолько волновали Андрюшу, что он часто во сне видел себя охотником, бродил по лесу с ружьем, плавал по озерам на лодках и даже поднимался в воздух, ухватившись за длинные лапы журавля.
В клубе была небольшая библиотека, и Андрюше самому захотелось почитать обо всем, о чем с таким интересом говорят старые и молодые охотники. Старичок-библиотекарь постоянно сидел у маленького столика, возле шкафа, перебирал и выдавал книги. К нему часто обращались с вопросами, он обстоятельно объяснял, потом доставал книгу и подавал охотнику.
— Вот почитайте эту — полезно… — говорил он наставительно.
Андрюша уже привык к обстановке и как-то вечером подошел к библиотекарю:
— Дедушка, а мне можно взять на дом книжечку про охоту на косачей?
Библиотекарь посмотрел на него поверх очков, смерил с ног до головы, как бы удивляясь: откуда мог взяться такой, и спросил:
— А ты чей будешь?
— Надымов…
— Николая сын, а Нифантия Ивановича внук? Так, что ли?
Оказывается, и отца и дедушку здесь, в клубе, хорошо знали, и Андрюша ответил:
— Да…
Библиотекарь спросил об отце, и Андрюша рассказал все, что знал из последних писем с фронта.
— Папаша у тебя всех статей… — сказал старичок. — Отличному охотнику и на войне легче… — Потом еще раз оглядел Андрюшу, как бы решая: время ли ему заниматься охотничьими книгами? — и, наконец, сказал: — Хорошие книги читать не вредно, и я тебе дам, только не повредит ли это твоим школьным занятиям? Охота от тебя никуда не уйдет, все в вашем роду охотники… потомственные, а вот как со школой?..
Андрюша замялся, потом ответил:
— Учусь я не плохо…
— А дедушка так и живет в лесу? Чудак он у вас, прирос к месту… Ему пора бы уж и отдохнуть…
Дедушку
— Он весной три волчьих выводка уничтожил, премию ему дали от колхоза, — сказал в защиту дедушки Андрюша, — и много пушнины сдал государству…
Когда Андрюша был еще маленький, он очень обижался за дедушку, что его так называли, и часто сквозь слезы говорил матери:
— Неправда! Дедушка умный! Умный!..
Мать прижимала его к груди и успокаивала:
— Ну, конечно же, дедушка у нас умный, он у нас охотник, да еще какой!.. Вот ты подрастешь и будешь с отцом да дедушкой ходить на охоту…
Библиотекарь тоже назвал дедушку чудаком, но сейчас почему-то Андрюше не было за него обидно.
Книжки были интересные, и школьные уроки незаметно отошли на задний план. Попадет какая-нибудь в руки, весь вечер просидит за ней Андрюша, а утром нехорошо себя чувствует в классе. Наконец, перед новогодними каникулами, сорвался. На вызов учителя Андрюша ответил:
— Я сегодня не приготовил уроков… Но этого, Николай Иванович, больше не будет… Даю слово…
Из школы Андрюша возвращался в угнетенном состоянии. А дома за столом сидел дедушка — лысый, красный, с полотенцем на шее. Он только что попарился в бане и пил чай с медом.
— Ну, какие дела, профессор? — спросил он, искоса поглядывая на Андрюшу своими светлыми голубыми глазами.
Андрюша сознался, что сегодня не ответил уроков.
— Как же так? Отец узнает, нехорошо ему будет там, на фронте, что ты плохо учишься. Он пишет, что моя наука ему шибко помогает, и на лыжах ходит так, что ни одному фрицу от него не уйти, и местность всякую без компаса понимает… А ты учиться не хочешь…
— Он хорошо у меня учится, Нифантий Иванович, — заступилась за сына мать. — Это так что-то случилось… На лыжах, видно, лишнего пробегал…
Андрюша не сказал об истинной причине.
— Смотри, отец за такие дела не похвалит… — сказал дедушка, подавая стакан матери. — Про меня вы тоже совсем забыли. Помрешь там, а вы и знать не будете… Ну, мать на работе, ей некогда, а ты бы мог в воскресенье приехать, тут езды-то всего ничего… На лыжах бы там походил, лес зимний посмотрел…
Андрюша порывисто обнял дедушку за шею и что-то шепнул ему на ухо.
— Ну, то-то же, гляди… А то и я от вас отрекусь…
Чай дедушка пил долго, беспрерывно вытирая полотенцем огромную блестящую лысину, и рассказывал Андрюше про зимний лес, про зверей и птиц, про страшные бураны и злые морозы.
— Вы, поди, тут за синиц да чечеток деньги платите? — уставился дедушка на Андрюшу. — А ко мне они сами являются. Как прижмет морозец — они в сени, дверь открою — в избу летят… Махонькая такая пичуга, даже удивительно, как она нашу зиму переносит. Ну, чего бы, кажется, лучше — улетела в теплые страны, прожила там зиму, а весной — к нам. Нет, не хочет, словно бы и дороги туда не знает…