Зима в горах

Уэйн Джон

Роджер подошел и протянул руку за газетой. Таким образом он неизбежно попал в поле их зрения, и они подняли на него глаза. Он улыбнулся.

— Хочу забрать свою газету.

— Если найдете в ней что-нибудь стоящее, сообщите мне, — сказал Айво.

И он тотчас снова повернулся к Гито, но Роджер, которому вдруг неудержимо захотелось постоять и поболтать, не уходил. Он словно прирос к месту и, старательно свертывая и развертывая газету, неотрывно смотрел на двух приятелей. Оба были загорелые, обветренные и казались крепкими, сильными — таких ни усталость не проймет, ни беда. И тем не менее Дик Шарп сломил обоих. Эти двое не

выстояли против того, с чем столкнулся горбун и чему он твердо решил не покориться: в какую-то минуту они повернули и бросились наутек. Если бы Роджеру удалось поговорить с ними по душам, если бы подвезло и удалось заставить их открыться, возможно, он понял бы подлинную природу бед, которые грозили Гэрету. Мэдога, конечно, не заставишь разговориться, как и Гэрета.

Айво, со свойственной ему интуицией, должно быть, почувствовал, что Роджер пытается придумать, как бы завязать разговор, и потому, кивнув на газету, заметил:

— Что — ищете работу?

— В известном смысле, да.

— Но вы же не говорите по-валлийски, еще только вроде учитесь.

— Совершенно верно.

— Я уже видал таких, — сказал Айво. — Только немножко научатся по-валлийски, и давай им работу в просвещении. Работа в просвещении, конечно, есть, и очень хорошая, да только не нужны там люди, которые не говорят по-валлийски.

— У нас тут, во всяком случае, не нужны, — поддакнул Гито.

— Я вижу, ничего от вас не скроешь, — сказал Роджер. Он придвинул стул и сел по другую сторону стола. — Вы угадали: я действительно ищу место преподавателя. (В Упсале, где полно блондинок. Но к чему вдаваться в подробности?) Я изучаю валлийский. Но я только начал, и пройдет немало времени, прежде чем я буду на что-нибудь годен.

— Да что ты, малый, — сказал Айво, махнув рукой. — Неделя-другая, и ты будешь знать больше, чем многие у нас тут. Ей-же-ей. Когда поступаешь на работу, достаточно сказать комиссии несколько слов по-валлийски — и дело в шляпе. Сумеешь сказать: Sut yr ydych chwi heddiw [11] — и все в порядке.

11

Как вы поживаете? (валл.)

— А детишки научат тебя остальному, — добавил Гито. — Особенно крепким словцам.

— И все-таки, — сказал Роджер, — я знаю, что быстрее освою язык, если устроюсь в такое место, где я все время буду слышать валлийскую речь и сам смогу говорить.

— Может, Марио возьмет его на подмогу к себе в бар, — заметил Гито.

— Ничего не выйдет, — сказал Айво. — Для этого надо быть в профсоюзе. Любая работа в ресторане или в баре — это для членов профсоюза, только так.

— А кто это Марио? — спросил Роджер.

— Да здешний хозяин, — сказал Айво. — Он итальянец. Прибыл в Уэльс в сорок третьем как военнопленный. А теперь говорит, что это его дом. Даже и не думает возвращаться на родину. По-валлийски болтает, как туземец. Туземец из Италии.

— А вот по-английски никак не может выучиться, — сказал Гито.

— Просто не хочет. Не может им простить, что они взяли его в плен.

Роджер посмотрел в другой конец зала на хозяина, который, засучив рукава рубашки и обнажив смуглые руки, старательно вытирал салфеткой стакан и о чем-то

горячо спорил с клиентом. Во всяком случае, глядя на то, как он играет бровями и вытягивает губы, Роджер решил, что он спорит, хотя, возможно, он просто выражал сочувствие человеку, попавшему в беду.

— Так или иначе, но он возьмет только члена профсоюза. И уж наверняка не станет связываться с англичанином, — сказал Гито.

— Ничего подобного, — сказал Айво. — Ему бы очень понравилось командовать англичанином.

— Вот я о чем подумал… — начал Роджер.

— Да?

— Видите ли, жалованья мне не нужно. Я получаю пособие, мне его дали на работе, чтобы я изучил валлийский. Так что для меня вопрос о деньгах не стоит. Мне важно просто находиться среди людей, которые говорят по-валлийски.

— Тогда займись продажей, поработай коммивояжером.

— Или приобрети место на рынке.

— Или пои чаем строителей. Нет, не годится: для этого нужно быть членом профсоюза.

— Продавай программы на футбольных матчах.

— Но я же серьезно говорю, — со смехом попытался урезонить их Роджер.

— А мы тоже говорим серьезно, друг, — сказал Айво. — Труднее задачи ты нам не мог задать. Ну, какой хозяин возьмет к себе служащего, который говорит, что будет работать бесплатно? Он решит, что тут явный подвох и лучше ему держаться от этого подальше. Ведь так?

— Ну, в общем-то я вовсе не настаиваю, чтобы мне ничего не платили. Я просто сказал, что для меня это не имеет значения. А сейчас я хочу поделиться с вами одной идеей, которая пришла мне в голову. — Сердце Роджера учащенно забилось: он приближался к цели. — Вы знаете Гэрета из Лланкрвиса?

Оба застыли и насторожились.

— Я заметил, — продолжал Роджер, чувствуя, как у него деревенеет язык, — что он один все делает в своем автобусе.

— Это довольно мягко сказано, — буркнул Гито.

— Зело преуменьшено, — сказал Айво.

— Ну, а мог бы он взять помощника? Хотя бы на несколько недель, чтобы…

— Чтобы что? — спросил Айво.

— Ну, чтобы кто-то выполнял подсобную работу, — сказал Роджер. Он сам чувствовал, что голос его звучит неуверенно и фальшиво. Но в конце-то концов он ведь никого не обманывает. Почему же он чувствует себя точно жулик? — Я имею в виду: собирал за проезд, вел бухгалтерию, иной раз помог исправить поломку — словом, был бы на подмогу.

Айво поставил на стол кружку и в упор поглядел на Роджера. Его темно-карие глаза, не мигая, смотрели в глаза Роджеру.

— Отлично, мистер, — произнес он наконец. — Значит, вот зачем вы тут крутитесь! А ну, выкладывайте свои картишки!

— Какие картишки?

Гито пригнулся к нему.

— На кого ты работаешь?

Роджер вдруг почувствовал безмерную усталость. Да разве кому-нибудь — будь то он или кто другой — пробиться сквозь эту толщу подозрительности?

— Я работаю сам на себя, — сказал он. — Но, видно, это не имеет значения. То, что я рассказал, кажется вам столь неправдоподобным, что вы ничему, ничему все равно не поверите. Поэтому давайте прекратим этот разговор. Мне надо выучить валлийский, и я для этого приехал сюда, но человеку все-таки лучше работать, чем ничего не делать, и я подумал, что скорее выучил бы язык, если бы поездил на автобусе, где находился бы среди местных жителей, которые все время говорят по-валлийски. Я познакомился с Гэретом и слышал, что говорили про него и про Дика Шарпа.