Зима королей

Холланд Сесилия

— Я все еще не понимаю, почему ты думаешь, что она властная, — сказал Сирбхолл.

— О, это была шутка. Не говори ей об этом.

За воротами они слезли с лошадей, человек подошел, чтобы принять поводья. Од вышла вперед, улыбаясь, ее юбка билась на ветру вокруг ее лодыжек.

— А ты вернулся домой богаче, чем кто-нибудь мог подумать, — сказала она. — И, естественно, вовремя, чтобы сесть ужинать вместе с нами. Привет, Сирбхолл.

— Папа!

Четыре маленькие существа выскочили к воротам,

сверкнули ясными глазками и накинулись на него.

— Освободите меня, — засмеялся Мюртах. — Од…

Четверо детишек визжали, наскакивая на него. Они повисли на его руках, раскачивались на них, карабкались на него, словно на дерево, и тузили его как сумасшедшие. И хохотали. Од взяла Сирбхолла за руку и повела его во двор, а Мюртах, убедившись, что все его дети повисли прочно, последовал за ним, держа в охапке малышню.

На просторном дворе большинство людей вышло, чтобы приветствовать их дома, и все кричали и махали им. Эгон, старший сын Мюртаха, начал петь боевую песню, отбивая ритм на плечах Мюртаха.

— Ты не слишком ли уже вырос для этого? — поддразнил его Мюртах и прошел в дверь своего дома.

— Нет еще, — сказал Эгон.

Мюртах остановился посреди комнаты и стряхнул их. Од подавала Сирбхоллу чашу с каким-то питьем.

— Что за ужин? — спросил он.

— Если это вареное мясо, то я вернусь обратно в Тару, — сказал Мюртах. Эгон был снят с него последним и теперь вел себя почти как взрослый мальчик, но Эйр висла на его руке и кричала:

— Папа, ну посмотри же на меня, ну посмотри! Он посмотрел на нее сверху.

— Ну, ты ничем не отличаешься от того, что я оставил. Все они зашлись от хохота. Эгон и Нил потащили его к скамье и заставили сесть, а двое самых маленьких забрались к нему на колени. Он держал Эйр прямо перед собой одной рукой и спросил через ее голову:

— Ничего не произошло, пока меня не было?

— Ничего особенного, — Од наливала ему аскуибх note 9 в чашу. Ее большие глаза пытливо вглядывались в него. — А где ты взял этих двух лошадей?

Note9

Аскуибх — ирландский напиток: коньяк с добавлением пряностей.

— Мы выменяли их, — Конэлл, самый маленький, начал подпрыгивать на колене Мюртаха. — Одну мертвую лошадь на две, и эти две хорошие, а та мертвая даже не была наша… Конэлл, сиди спокойно.

Од поставила чашу перед Мюртахом и привычным движением сняла ребенка.

— И никто не убит. И все женщины превозносили твое имя.

— Я клянусь, — сказал Сирбхолл, — это была самая скучная поездка, в какой я когда-либо участвовал.

При звуке его голоса все дети перестали возиться

и сгрудились за спиной Мюртаха. Од отошла с Конэллом, цепляющимся обеими руками за ее юбки. Мюртах отпил почти половину аскуибха одним глотком и опустил чашу.

Эгон спросил:

— Папа, ты принес мне меч?

— Принес тебе меч? Что ты имеешь в виду, когда спрашиваешь, принес ли я меч?

У Эгона появилось на лице выражение отчаяния:

— Ты обещал, что принесешь мне меч.

— Да, я обещал? — он взглянул на Од.

— Было такое упоминание, — она взяла чашу Сирбхолла и снова наполнила ее. Две ее служанки вошли и стали накрывать стол к ужину.

— Я забыл, — сказал Мюртах Эгону. — У тебя есть твой деревянный меч, играй им.

— О, папа, ты забыл?

— Извини. В любом случае, ты еще недостаточно вырос для этого.

— Господи, — сказал Сирбхолл. — Ты будешь держать этого мальчика в длинной рубашечке всю его оставшуюся жизнь. Ему столько же лет, сколько было мне, когда я получил свой первый меч. Он даже старше и больше.

— Отец…

— Нет, иди во двор.

— Папа, пожалуйста.

— Я сказал, иди.

Эгон пробормотал что-то, повернулся и зашагал через дверь. Нил и Эйр последовали за ним, укоризненно оглядываясь на Мюртаха.

— Не вмешивайся в мои отношения с детьми, — сказал Мюртах Сирбхоллу.

— Ты обещал, — сказала Од. — Разве не так?

— Нет. Я не пом…

— У меня есть старый меч, какой мог бы иметь мальчик, — сказал Сирбхолл.

— Он тогда поотрубает за неделю головы всем пони.

— Ш-ш… — сказала Од. — Финнлэйт заснул. А пока вот вареная баранина.

— Дай ему еще чего-нибудь выпить, — сказал Сирбхолл, — он все еще не отойдет после всего этого в Таре.

— Что же вас там так задело? — спросила она. Она присела, приглядывая искоса за обслуживающей их женщиной.

— Верховному королю пришла в голову мысль, как покончить со всем светом.

— Да? А женщины там присутствовали, или это было только для одних мужчин?

Сирбхолл спросил:

— Сколько лет Эгону? Од выглядела удивленной:

— Он родился в зиму после того, как мы пришли сюда жить.

Мюртах напрягся, зная, что Сирбхолл намерен сказать, и Сирбхолл сказал:

— Ему столько же лет, сколько было тебе, когда тебя провозгласили вождем. Он…

— Перестань совать свои пальцы в жизнь моих детей. Слава Богу, ему только восемь, или еще не исполнилось восемь? Намного моложе тебя. И ты ближе к нему, чем ко мне. Ты…

— Ты разбудишь Финнлэйта, — сказала Од. — Сирбхолл, выйди и позови сюда людей, ладно?

Сирбхолл поднялся, и Од встала между ним и Мюртахом, она наклонилась к Мюртаху, чтобы взять его чашу, и стояла так, пока Сирбхолл не вышел наружу.