Зил-2
Шрифт:
После слов чернокнижника у меня пропало всякое желание угрожать ему. Сложно объяснить. В какой-то момент ты просто начинаешь уважать человека и угрожать ему становится как-то мерзко. По-сучьи, что ли!?
— Перед Графиней тоже, — продолжил гнуть Язь.
— И ты извини меня, — произнес я валькирии, которая поднималась на ноги. Сильно ей прилетело. — Но впредь, попробуй не использовать идиоматические выражения связанные с моими родственниками.
Вместо ответа, девушка просто кивнула.
— Ярослав, —
— Эй, — окликает меня Бульба. — Что насчёт присяги? Возьмёшь нас в свой клан?
Не помню кто он и перекачиваться в интеллект, чтобы увидеть подробную информацию о нём — нет никакого желания.
— А что же стало с вашей присягой, которую вы приносили М-3? — произношу я, одновременно кастуя вокруг гравитационные мины. — Что за, не люб больше барин? Хотите нового?
— Нет, — за всех отвечает Язь. — Просто когда все устаканилось, ФСБ вновь начали набирать мажориков. Нам не дают качаться и выдают сочное квесты правильным людям.
— Когда вы были у кормушки — вас всё устраивало, — заметил я. — В любом случае, мой ответ нет.
— Почему? — произнесла Графиня.
Серьёзно, это она сказала таким тоном, будто ей не могло прийти в голову то, что я не соглашусь на их предложение.
— Хотя бы потому, что я считаю этот диалог попыткой задержать нас до прихода подкрепления. В любом случае, я не участвую в этой мышиной возне, не собираюсь основывать клан и выдвигаться депутатом от партии "За все хорошее — против всего плохого" в мои планы тоже не входит.
— Мы не предатели, — произнес Язь.
В подтверждение его слов, ко мне пришло сообщение подсвеченное огненными буквами.
Если не вдаваться в детали, то текст присяги по сути делал меня хозяином этой пятёрки. Причем, в случае отказа или неповиновения, Система смогла разрушить их Тотем! А это уже не смехуёчки! Они серьёзно настолько отчаялись, что готовы отдать свои судьбы в руки хаосита?
— Понятно, — произнес я уже совсем по-другому относясь к этой пятёрке. — Но вы не ответили на вопрос: — Что будет с вашей прошлой присягой?
— Мы приняли стандартную типовую присягу. И в ней сказано, что мы должны служить и защищать граждан страны, а не воевать в интересах правителей.
— И в чём прикол?
— В том, что приказы руководства можно трактовать по-разному. Правду о подавлении Ростовского бунта слышал?
— Нет, — качаю головой. Это ж сколько я успел пропустить пока топтал нидавеллирские степи?
— Вот-вот, — покачал головой Язь. — Там была бойня. Внутренний геноцид, который снял с нас присягу. За отказ, нас, как ты говоришь, "отодвинули от кормушки" и сослали в Саратов.
— С этим всё понятно, но я тут причём? Сейчас едва ли не каждый регион объявил себя республикой!
— Можем, — согласился Язь. — Но зачем? Чтобы променять
— Я всё сказал, вы мне не нужны! — произношу я и начинаю двигаться в сторону Ярослава и Пуговки.
Странное дело, за всё время разговора эти двое не удосужились подойти к нам. Да и Копилка перестал орать, как кукушонок в чужом гнезде. Но едва я сделал несколько шагов, как понял насколько мы попали….
И мой мертвый брат, и Пуговка стояли, словно статуи Копилки. Мгновенно перекачиваюсь в интеллект и вижу над их головами голубой значок ментальной атаки.
Попытка сдвинуть Яра ни к чему не приводит. Что вампирша, что мой родственник, больше похожий на трансвестита, не просто стоят в оцепенении, а приросли ногами к земле.
Первая мысль, которая промелькнула у меня в голове, предлагала убить пятёрку задержавших нас ренегатов. Но зерно рациональности в этот раз взяло верх, и отмотав назад логи, я просто принял их присягу. Даже если они меня и предали, теперь мы в одной лодке. Потом будем разбираться. И если они действительно затягивали время, то их служба мне будет недолгой.
— Язь! — крикнул я парню. — Что скажешь?
Кивнул я на ребят, попутно обводя взглядом улицу. Тот кто сотворил это с моими друзьями, был обязан находиться где-то поблизости.
— Это не ментальная атака, — ответил чернокнижник.
— Вернее, не только она! — тут же заявила Сова. Девушка являлась друидом, значит такие вещи она чувствовала лучше своего мужа-проклинателя. — Работает геомант.
— Страннсвер? — предположил Карбюратор.
— Омен и его баньша, — не остался в стороне Бульба.
— Неважно, я уже нашёл того, кто это сделал, — произношу я, срываясь на бег.
Перекачка в скорость, чтобы увеличить ловкость, прыжок на детскую площадку через двухметровый забор, снова перекачка, на этот раз в силу, чтобы сделать удар как можно сильнее.
Нога, со всей вложенной в неё силой, ударила в песочницу. Доски разлетелись в щепки, от удара мои берцы "запросили каши" и ботинок наполнялся песком, но геоманту было уже не спастись.
Удар выдался хорошим. С маленькой девочки, лет четырех, которая играла в песочнице, слетела панамка, а её хрупкое тельце буквально разорвало, не переживя напитанного силой удара.
И вместе с этим, по моим ушам ударил истошный визг. Нет, это не был баньши, что в легендах убивала криком. Визг принадлежал Сове и Графине. Первая сковала меня какими-то корнями, что проросли сквозь песочницу. Вторая неслась в сокрушительной атаке, всем сердцем желая обнулить меня.
Я усмехнулся. Этим ребятам понадобилось меньше минуты, чтобы нарушить присягу и дать мне доступ к их развоплощению. Впрочем, к чему торопиться? У меня, как у их сюзерена, оказывается, есть и другие способы воздействия на подчиненных.