Зил-2
Шрифт:
— Ты сможешь управлять своими действиями самостоятельно, а не слушать с шепот порождений Геенны, — произнес кот и махнул лапой, призывая девочку начать операцию. — Но одного демона мы всё-таки оставим. Ведь никто не хочет, чтобы ты потерял связь с аспектом Хаоса.
— Приступайте, — окончательно смирился я и, чтобы побороть внутренний страх перед операцией и не видеть острый нож в руках девочки, закрыл глаза.
Вот только никто не дал мне трусливо спрятаться за закрытыми глазами. Мелкая, сунула мне
Когда мелкая начала рисовать какую-то пентаграмму на моём лице, в глаза будто насыпали специи от красного доширака. Кровь от срезанных век смешалось со слезами, ощущения были такие, будто в глаза мне закапали раскаленный свинец.
Мелкая ловко доставала из моих глаз мелких демонов и, обрезая крылья, сажала в стеклянные банки. Иногда импы вырывались и убегали, тогда на помощь приходил Баюн. Кот не стесняясь жевал порождений скверны и сплевывалеще живых, но и изломанных тварей в их стеклянные тюрьмы.
А я? Я извивался, молил прекратить, рыдал, как брошенка, угрожал похлеще Рамзана Ахматовича, но кто бы меня послушал?
— Вот, — мелкая бесцеремонно сунула в мой рот желейную конфету восстановления. — А как вылечишься, прими конфеты с бодростью и не вздумай засыпать.
Произнесла она и, звеня банками, скрылась в домике Бабы-Яги. Борясь с болью от отрастающей кожи век, закинул в рот и желтого желейного мишку. Кстати, самому не получилось, но Пуговка об этом позаботилась. Стоило мне опереться на дрожащие руки, как рядом возникли две деревянные марионетки, одна из которых чадила дымом и искрами.
— Медвед, это ты? — поинтересовался я у куклы.
Деревянный болванчик кивнул. Мелкая всё-таки научилась переселять своего демонического импа в новые тела. Рад за неё.
— Куда дальше?
В ответ, немая марионетка покачала головой, мол, никуда сам ты не пойдёшь и взяла меня на спину. Приятный сервис. Надеюсь мы всё-таки сможем найти с Медведом общий язык.
Даже тряска на твердом горбе марионетки и зелье бодрости, которое Пуговка упаковала в желейную конфету, не помешали мне проспать всю дорогу.
Когда у меня получилось вновь открыть глаза, я чувствовал себя не только невыспавшимся, ну и разбитым. К тому же, уже зажившие глаза всё равно чесались, будто болячка которую так охото в сковырнуть.
Марионетка, в которую вселился демон, вынесла меня на край лесного озерца на котором кто-то развел костер. Хотя, почему "кто-то"? Зябкий влажный воздух нырял под одежду и заставлял ёжится, но жар от языков пламени согревал и расслаблял, от чего хотелось свернуться калачиком и вновь погрузиться в безмятежную негу сна.
Разумеется поддаться слабости и понежиться после слишком длинный ночи мне никто не дал.
— Вставай, —
— Ну зачем ты так? — осадила его Марфа. — Пусть мальчонка спит. Он такой хиленький и слабый…
Ну да, для домовой, которая сейчас была большие Копилки и обнимала его за плечо, я казался таким же милым и беззащитным, как маленький котёнок. Да твою же мать! Почему домовая, которой по всем канонам сказки положено быть размером с табуретку, обладает такой силой?
Последние слова, я кстати, озвучил вслух и расправив, теперь уже опрятно заплетённые косы, Марфа, держа под руку моего здоровяка, решила ответить на мой вопрос. Всё равно, на поляне были только мы трое, и нужно было скоротать время, пока мы ждём остальных.
Как оказалось, все довольно просто и сложно одновременно. Если не вдаваться в затейливый говор Марфы, от которого откровенно попахивало седобородой древностью, то в отношении домовых всё было просто.
Домовые, это не отдельная раса или вид сапиенсов. В нашем языке нет грамотного слова, описывающего этих существ, но ближе всего по смыслу подходит классификация — телесные духи жилища.
Домовые являются антропоморфным воплощением не только домашнего очага, но и самого дома в целости. Что интересно, люди которые живут в этом доме не является его хозяевами. По мнению домовых, они всего лишь гости, которые проживают в доме домового, и никак иначе.
Но я немного отклонился от темы. Главное то, что мне удалось выяснить — домового можно убить. Они не имеют ни уровни, ни интерфейса и их сила прямо зависит от удалённости от собственного очага.
То есть, в своём доме или же поблизости от него, домовой практически всесилен. Его не волнует разница в уровнях ее аспектов, рядом со своим домом молодой домовой с лёгкостью упакует даже дракона!
Но сила этих духов одновременно является и их слабостью. Домовой не может надолго или далеко покидать родные хоромы. По мере удаления от очага, сила домового начинает угасать, вплоть до гибели. Как-то так.
Слушая рассказ этой дородной и наверное, даже привлекательной домовой, я не мог не заметить искры между ней и моим оболтусом Копилкой.
Странно, мне впервые было неловко начать разговор на щипетливую тему. Это из-за того, что несколько часов назад Пуговка вынула из моего котелка чертей? Не знаю. Может быть.
Знаю, это прозвучит как каламбур, но мне было неловко осознавать неловкость за то, что я хотел спросить у этих двоих. Может быть с изгнанием демонов в мою душу вернулась совесть?
От этих душевных терзаний из меня отвлек мерный шум двигателя. Но почему Ярослав не пришёл сюда пешком, а решил пробиваться через чащу на Патриоте?
— Кстати, что с тобой делала Яга? — вспомнил я, проборов крики ужаса моего друга.
— Не "Яга", а Морана Никитишна! — поправила меня Марфа, отстаивая честь хозяйки.