Зигзаги судьбы
Шрифт:
Заголовок её нарисован от руки — карта полушария с контуром Австралии, слева — пальмы и горная цепь, справа — море, пароход и далёкий маяк. Это редчайшее издание, возможно, единственный уцелевший экземпляр первой русской газеты, издававшейся в Австралии 85 лет назад.
Постоянные читатели «Австралиады» уже имели возможность получить некоторую информацию о ней и её преемницах — «(Известия Союза русских эмигрантов» («Известия Союза русских рабочих») и «(Рабочая жизнь», выходивших в Брисбене в 1912–1917 гг.
Мне бы хотелось более подробно остановиться на содержании этих изданий,
Появление их в это время было не случайным. В 1910-х годах в Австралии, и прежде всего в штате Квинсленд, начала быстро расти многочисленная колония выходцев из России. И для них, и особенно для российских политэмигрантов, скрывавшихся в Австралии от преследования царских властей, своя русская газета в чужой стране была важным источником информации и пропаганды.
Исследуя проблему российской эмиграции в Австралии, автору этих строк довелось изучать прессу русских эмигрантов, содержащую разнообразные сведения об их жизни на Пятом континенте. Трудность состояла в том, чтобы разыскать эти газеты, упоминания о которых лишь изредка появлялись в отечественной историографии. Именно в фондах Музея Революции в Москве мне удалось обнаружить комплект газеты «Эхо Австралии».
Под её заголовком указывалось, что это «единственная русская газета в Австралии, издающаяся еженедельно по четвергам». Цена одного номера составляла 4 пенни, а печаталась она в издательстве И. Миргородского. Создателем, редактором и практически единственным сотрудником газеты был революционер Ф.А.Сергеев (Артём), бежавший в Австралию из сибирской ссылки…
А. Савченко»
Ну, кажется, что «обо всем и понемногу» я уже упомянул. Пора и честь знать!
Но не хочу я, уважаемые читатели, расставаться с Вами, пока не уверю вас всех, что наша русская диаспора в Австралии не только сетует на свою жизнь и плачет, как Вертинский, о прошлом. Нет, мы о нём и шутим, иногда. Вот тот же Игорь Смолянинов, в той же «Австралиаде», в № 25 за 2000 год, поместил следующий фельетон:
«СИДНЕЙ ПРОШЛОГО ВЕКА
НОСТАЛЬГИЧЕСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ ЭМИГРАНТА
Когда-то, дорогие читатели, я с гордостью считал и называл себя «сиднейцем». Когда-то, в ушедшие, золотые времена! Вы спросите, когда это было? В каком году?
Отвечу на этот вопрос ностальгическими воспоминаниями, из которых вам станет ясно, о какой части прошлого столетия я веду своё воспоминание.
Из вышесказанного у вас может сложиться впечатление, что я принадлежу к случайно уцелевшим ископаемым?! Это, пожалуй, не совсем так. Я, конечно, далеко не первой молодости, да, пожалуй, и не второй. При ходьбе поскрипываю и потрескиваю, но память пока ещё действует. Из поручений жены часто выполняю половину. Если иду за покупками без брюк, почти всегда у калитки спохватываюсь. Так что память ещё работает и вот, как видите, позволяет иногда предпринимать экскурсии в прошлое. Ну, что ж! Приступим к повествованию.
В те далёкие, сказочные времена я жил в самых «фешенебельных» районах Сиднея. Сперва в Newtown, затем в Paddington и, наконец, в Ливерпуле. Правда, должен признаться, что в «прекрасном» Redfern мне жить не привелось. Тогда ещё во все концы города катили зелёные двухэтажные автобусы, и за шесть пенсов можно было проехать насквозь
В любом баре можно было солидно пообедать с пивком за два шиллинга. Просто неправдоподобно! Сказки, да и только! В то время средний недельный заработок равнялся семи гинеям (1 гинея = 1 фунт и 1 шиллинг) Билет в кино стоил 2 шиллинга. Телевидения с рекламными пытками в те прекрасные времена ещё и в помине не было. Можно было пригласить даму сердца в кино и угостить её в кафе каким-нибудь «паем» (пирожок с мясом и с томатным соусом) и даже отвезти домой на такси без болезненного финансового ущерба.
Да, были такие сказочные времена! Конечно, современные, мгновенные и острые ощущения ещё были неизвестны: и не то что «instant love», а даже «instant coffee» ещё не было.
«Кингс Кросс», по сравнению с сегодняшним днём, можно было бы назвать местом слегка декадентских развлечений… Купить килограмм марихуаны, не моргнув глазом, прямо на тротуаре, было, конечно, невозможно — хотя бы потому, что о ней тогда не знали. В тёмных закоулках не стояли очереди за уколом героина, и любители мужских прелестей не ощупывали, открыто, при людях, худосочных подростков. Прекрасные нимфы никого не затаскивали силой в свои вертепы, а только лишь вежливо и томно приглашали, суля сказочные утехи за пару фунтов. Не гремели дико барабаны и не тряслись в падучей косматые страшилища; вместо этого играли автоматы «Joke-box», и люди нормального вида танцевали что-то похожее на человеческие танцы. Одним словом, по сегодняшним масштабам, «Кинг-Кросс» того времени был скучным местом.
В те дни вы могли где-нибудь в кафе забыть ваши очки или даже бумажник, и вам их спустя несколько дней возвращали. Можно было вечером выставить пустые бутылки для молочника, который по утрам развозил молоко клиентам на большой колымаге, запряженной парой лошадей, и оставить в бутылке деньги за неделю, и никто их не трогал. Гуляя в «Гайд-парке», вы могли забыть зонтик или шляпу и, вернувшись пару часов спустя, найти свое имущество на том же месте…
Да, сказочные, далёкие времена, ушедшие безвозвратно в прошлое…
В те далёкие дни люди не носились, как ошалелые, в очень дорогих и очень скверных жестяных «гробах на колесах» и не убивали друг друга на дорогах и городских улицах. В те дни сиднейский пешеход ещё был человеком и мог по желанию в любом месте, в любое время дня и ночи, пересечь улицу по перпендикуляру, под косым углом, зигзагообразно — как угодно!
В летнюю пору, в воскресный день, в «Гайд-парке», можно было соприкоснуться с культурой и искусством — послушать темпераментного итальянского скрипача Сёму Катца или завывания шотландской волынки. Посмотреть прихотливые полотна сиднейских художников, там же выпить стакан-другой дешёвого вина.
Заглянуть можно было и в «белый» русский клуб на «Georg street». Вы спросите, почему «белый»? Да потому, что напротив был другой — «красный». Иногда эти клубы обменивались мнениями и «комплиментами», после которых часто обе стороны носили неделями милые сувениры в виде распухшего синего глаза или расплющенного багрового носа. Так вот там, в клубе, можно было «забить козла», попивая пивко, послушать какой-нибудь доклад на родном языке. С некрасовским пониманием оценить все достоинства солидных русских дам и фривольно помечтать, послушать последние, свеженькие сплетни и т. д. Одним словом, получить моральную зарядку на целую неделю.