Зигзаг
Шрифт:
Картинка перескочила к другой, непоследовательной, струне, и фигура, казалось, прыгнула на несколько метров, переместившись в центр экрана. Она и дальше была неподвижна, закутана в свои черные одеяния, но по ее позе было видно, что ее «сняли» сверху, когда она шла слева направо по наклонной улице.
Другой скачок. На сей раз фигура не сместилась. Она остановилась? Компьютер автоматически увеличил изображение, приблизившись к верхней половине фигуры. Начавший было говорить Зильберг резко умолк.
И тогда случилось то, отчего у Элисы перехватило дыхание.
После еще одного
Но не это вызвало крики, стук отбрасываемых стульев и суматошное движение в темноте.
Причиной было ее лицо.
Только Бланес спокойно сидел на углу стола. На противоположном конце стола Марини поигрывал фломастером, как отрабатывающий свой любимый трюк фокусник. Клиссо постукивала по столу пальцами. Валенте делал вид, что его больше всего интересует созерцание острова за окном, но его нервное состояние было заметно по постоянной смене позы. Крейг и Росс пользовались любым предлогом (убрать стаканы, подать их), чтобы сновать туда-сюда на кухню. Зильбергу предлоги были не нужны: это был бык, запертый в крохотной клети.
Сидевшая напротив Марини Элиса переводила взгляд с одного на другого, присматриваясь к мелочам, к жестам, к тому, что делал каждый из них… Это помогало ей не думать.
— Наверное, какая-то болезнь, — сказал Зильберг. — Может быть, лепра. В те времена она представляла собой эпидемию и опустошала многие города. Жаклин, вы как думаете?
— Мне надо бы получше рассмотреть ее. Возможно, это и лепра, но… странно как-то…
— Что?
— Что у нее нет глаз и большей части лица, и при этом она, кажется, идет, как будто все прекрасно видит.
— Простите, Жаклин, но мы не знаем, «прекрасно» ли она шла, — вежливо заметил Крейг, останавливаясь напротив нее. — Изображение шло скачками. Между разными струнами могло быть две секунды промежутка, а могло и пятнадцать. Мы не знаем — может быть, она шла и шаталась…
— Я понимаю, — кивнула Жаклин, — но, с другой стороны, повреждения слишком обширны для той лепры, которую мы знаем. Хотя, возможно, в те времена…
— Ты вот сказала про то, что она видела… — перебил ее Марини. — Как может быть, что она на нас… смотрела?У вас не было такого ощущения?
— У нее не было глаз, — отрезал Валенте с похожей на рану ухмылкой.
— Я хочу сказать, что было похоже, будто она предчувствует наше присутствие…
— Это «пред» означает две тысячи лет. Какое-то очень длинное «пред», как по-твоему?
— Она нас никак не предчувствовала, Серджио, — вмешался Зильберг. — Нам так показалось, но это совершенно невозможно…
— Я знаю, я просто говорю…
— Просто мы видели то, что хотели увидеть, —прервал его Зильберг. — Нельзя забывать про Воздействие. Из-за него мы становимся более мнительными.
В поле зрения Элисы попала какая-то тень — это была Розалин. Бедная Розалин. Как она держится?И Надя, и Розалин ушли передохнуть после того, как вид Иерусалима вызвал
Окружавший ее ореол так до конца и не развеялся. Розалин вошла в столовую и остановилась перед ними, как служанка, которую вызвали, чтобы отдать приказания.
— Розалин, как ты? — спросил Зильберг.
— Уже лучше. — Она улыбнулась. — Правда, лучше.
Она повернулась к Валенте — он один не смотрел на нее. Потом прошла мимо него и вышла на кухню. Через открытую дверь Элиса видела, как она поправила шорты и провела рукой по лицу и волосам, словно решала, что теперь делать.
— Нужно как-то измерять последствия Воздействия, — предложил Бланес.
— Я готовлю психологический тест, — сообщил Зильберг, — но не думаю, что можно обойтись несколькими вопросами. И, может быть, сейчас мы заметим не все последствия… Возможно, оно, как реклама, действует на подсознание: остается внутри и влияет на нас потом. Мы этого не знаем и не можем пока знать.
Миссис Росс внезапно оживилась и направилась к двери.
— Пойду посмотрю, как там Надя, — сказала она.
Элиса решила тоже обязательно проведать подругу позже.
Отсутствие миссис Росс оставило какую-то пустоту, разреженную дыру, через которую испарилась часть боевого духа всех остальных. За окном, у которого стоял Валенте, снова лил сильный дождь.
— Не смейтесь надо мной, я знаю, что это глупо, — заговорила Клиссо, — но я не могу выбросить из головы мысль, связанную со словами Серджио… Насколько невозможна связьмежду прошлым и будущим? Ну, то есть… Почему та женщина не могла нас как-то увидеть? — Вероятность этого казалась Элисе ужасной. — Я знаю, что вы много раз это объясняли, но я все еще не понимаю точнойфизической природы открытия струн времени. Если мы открываем дыру, чтобы заглянуть назад, не может ли получиться так, что люди «сзади» могут увидеть в эту же дыру и нас?
Последовало молчание. Бланес и Марини быстро переглянулись, словно решая, кто будет отвечать. Или чтоответить.
— Вообще-то, Жаклин, все возможно, — наконец произнес Бланес. — Как ты выразилась, «точной физической природы» не знает никто. И мы работаем в таком узком поле знания, что управляющие этими явлениями законы в основном неизвестны. В квантовой физике существует явление взаимодействия, которое заключается в том, что между двумя частицами, которые могут находиться на расстоянии триллионов километров, наблюдается таинственная связь, и то, что случается с одной, сразу жевлияет на другую. В случае со струнами времени мы считаем, что ключевым фактором для избежания квантового взаимодействия является дистанция во времени. Поэтому мы не хотим проводить эксперименты с недавним прошлым.