Жюв против Фантомаса

Аллен Марсель

— Кроме того, — немного оживившись, продолжала она, — я испытывала ужасные угрызения совести! Мне даже пришла в голову мысль поделиться с бумагой своими страшными тайнами, которые терзали мой разум.

— Ну и что было потом? Продолжайте же!

— Потом написанное мною неожиданно исчезло. Тогда, ужасно испугавшись, убежденная, что меня предали, я сбежала… Я уже давно думала о том, чтобы уединиться от суетного мира и посвятить Богу то оставшееся время, которое отпущено мне в этой жизни; монахини ордена Святой Клотильды согласились предоставить

мне убежище в своем скромном монастыре в Ножане. Вот и все!

— Это еще не все, вы забыли сказать, что вы сбежали также потому, что боялись! Ну, признайтесь! Боялись Герна, боялись меня!

— Ну что ж, да! — призналась она. — Я боялась, но боялась не столько вас… тебя… сколько наших преступлений… Я боялась умереть!

Шалек внимательно посмотрел на леди Белтам.

Красоту знаменитой любовницы Герна как ничто лучше подчеркивала одежда монахинь ордена Святой Клотильды.

— Вы зря потратили время. Об этой тайне, об этом исповедальном письме, леди Белтам, действительно, кто-то узнал и доверил его мне, подозревая, может быть, даже зная об отношениях, существовавших когда-то между Герном и леди Белтам. Кто-то, кто, более того, догадывался: все, что касается Герна, не может быть не связано с доктором Шалеком…

— Кто же это?

Шалек отошел вглубь комнаты и, казалось, внимательно рассматривал отдушину калорифера. Отдушина, которую недавно закрыли, вновь была открыта, и из нее поднимался идущий из подвала ледяной воздух.

— Дрянь оборудование, — ухмыльнувшись, заметил он, — эту отдушину невозможно закрыть!

Он вновь закрыл калорифер, затем вернулся к леди Белтам, ворча про себя:

— Нужно будет как-нибудь получше осмотреть эту установку.

Леди Белтам, нервно дрожа всем телом и стуча зубами от холода, по-прежнему настойчиво допытывалась:

— Но кто, кто меня предал? Кто заговорил?

— Глупое дитя! — воскликнул доктор Шалек.

Он стремительно подошел к леди Белтам, сел рядом с ней и, глядя ей прямо в глаза, принялся объяснять:

— Актер Вальгран, леди Белтам… Вы помните такого, не правда ли?.. Там, в доме… возле бульвара Араго? Так вот, актер Вальгран был женат; его вдова долго пыталась пролить свет на загадочное исчезновение мужа. Проницательная, как все женщины, после долгих поисков она оказалась в доме… Где, я вас спрашиваю? В вашем доме, леди Белтам! Вы взяли ее к себе в качестве компаньонки! Ах, трудно было найти более опасного шпиона, чем вдова Вальграна, известная как госпожа Раймон!

— Мы погибли…

Шалек замолчал. Сжав в своих руках руки женщины, в порыве откровения он крикнул:

— Нет, мы спасены! Госпожа Раймон больше никогда не заговорит!

— Труп в квартале Фрошо?

Шалек утвердительно кивнул головой.

Леди Белтам посмотрела на доктора со смесью отвращения и ужаса.

— Пойми же ты, — выкрикнул Шалек, приближаясь к ней настолько близко, что их губы едва не касались, — эта смерть спасла тебя, я спас тебя, потому что люблю тебя, все еще люблю тебя!

Ошеломленная,

подавленная, леди Белтам упала в объятия Шалека, положив голову на плечо своему любовнику, и заплакала.

Да, леди Белтам вновь была покорена, побеждена!

— Кто же убил Раймон? Неужели тот бандит, о котором писали в газетах… Лупар?

— Гм, не совсем так.

— Тогда, — настойчиво продолжала леди Белтам, отодвинувшись немного, чтобы заглянуть любовнику прямо в глаза, — тогда это ты, говори, мне лучше знать правду!

— Гм, не совсем так тоже, это сделал ни он, ни я, но в то же время немного мы оба…

— Я не понимаю, — растерянно пролепетала несчастная…

Шалека забавляло ее волнение:

— Это, на самом деле, трудно понять! Наш… наш «палач» не лишен оригинальности, это, если можно так сказать, что-то живое, но не мыслящее…

— Кто это… кто это? — настойчиво повторяла свой вопрос леди Белтам, совершенно вне себя, не желая заканчивать разговор, не утолив своего любопытства.

Но Шалек уклонился от ответа, усмехнувшись, он с иронией произнес:

— Боже мой, госпожа настоятельница, вам лучше спросить об этом у полицейского Жюва, который блестяще разгадал загадку, приняв труп Раймон за леди Белтам… Ах, Жюву тоже хотелось бы узнать, что это за люди… Герн! Шалек! Лупар! И за всеми ними — Фантомас!

— Фантомас! Я едва осмеливаюсь произнести это имя. Я не хочу о нем думать, хотя сомнение гложет мое сердце!

— Скажи мне, освободи меня от постоянного мучительного ожидания чего-то неизвестного… Не ты ли, на самом деле… Фантомас?

Шалек осторожно освободился от объятий леди Белтам, которая умоляющим жестом обвила его шею своими прекрасными руками.

— Я ничто, — глухо произнес он, — я просто твой любовник, который любит тебя. И потом, я устал, я изнурен той запутанной жизнью, которую я веду. Быть одновременно одним и другим, вчера Герном, сегодня…

Леди Белтам прервала его:

— Лупар и Шалек — это одно лицо, не так ли? Это ты…

— Полицейские — болваны, — сказал он, — достаточно было раскинуть мозгами! Судьбы Шалека и Лупара в последнее время тесно переплетались, но никто никогда не видел их вместе!

Я жажду спокойной и уединенной жизни, мне нужен отдых и покой; да, я хочу покончить с тайнами и преступлениями…

Леди Белтам, опьяненная этими словами, загорелась:

— Я люблю тебя… я люблю тебя… Да, уедем! Уедем далеко, начнем нашу жизнь заново, ты хочешь, правда?

Внезапно она замерла.

— Мне послышался шум…

Шалек тоже прислушался. Тишину дома нарушало легкое поскрипывание и тихий скрежет…

За окном бешено выл ветер, лил сильный дождь: в этом пришедшем в упадок доме, покинутом, одиноком, не стоило удивляться разным шумам, которые здесь раздавались.

Вновь преобразившись, леди Белтам вслух предавалась своим мечтам, строила различные планы, видя в мыслях спокойное и счастливое будущее.

Коротким и легким замечанием Шалек вернул ее к действительности.